В погоне за тенью

У него совершенно не было тормозов, и иногда я боялся, что он покалечит Коляна или Колян убьёт его.

Наш класс тоже невольно ввязался в эти разборки и даже разделился на два лагеря. Кто-то поддерживал Коляна, кто-то – Бессонова. И однажды я обнаружил, что у новенького больше поддержки. Меня это удивило. С ним по-прежнему не хотели общаться, сидел он в гордом одиночестве на первой парте и за весь день мог ни с кем не перемолвиться и словом.

Чего нельзя было отнять у Бессонова, так это умения защищаться и нападать.

Колян был сильнее физически, зато у Бессонова была отличная реакция. Он ловко уворачивался от ударов и точно бил в ответ. Богданову это, конечно же, не нравилось. Его злило, что Бессонова нельзя было сломить. Таких противников у него ещё не было. Глядя на тощего Бессонова, сложно было поверить в его воинственный дух.

Колян не оставлял попыток задеть Бессонова: при нём комментировал его бедность и происхождение, давал всякие мерзкие прозвища. В основном за ним закрепилась кличка Бомж.

Бессонов делал вид, что его это вообще не задевает, но потом всегда лез в драку. Это была война не на жизнь, а на смерть. И было непонятно, кто в ней победит. Однако я искренне болел за Бессонова.

Прошёл месяц нашей учебы. Мы с Бессоновым так и продолжали жить в одной комнате, но почти не общались. Он относился ко мне высокомерно, и меня это злило. Откуда такое самомнение у этого мальчишки? Я не делал попытки с ним подружиться, да и он не хотел ни с кем общаться.

Однако надо отдать ему должное: Бессонов действительно старался хорошо учиться. Я часто видел, как он сидит над учебниками до поздней ночи. У него появлялись синяки под глазами, он уставал и не высыпался, но своих ночных бдений он не оставлял. Ему явно не хватало знаний, и он изо всех сил пытался их восполнить старательной учёбой. Некоторые учителя, как я тогда думал, его даже жалели.

Слышал я и про его разборки со старшеклассниками. Якобы он как-то не так посмотрел на кого-то, или что-то в этом духе.

Его пообещали избить, и тогда, по рассказам, Саша вытащил зажигалку и баллончик какой-то дряни из кармана и заявил, что сейчас его подожжёт, а потом кинет в них. После такого заявления Бессонова никто не смел трогать, но главной его проблемой по-прежнему оставался Колян, не желавший идти на перемирие.

Иногда Бессонов нарывался сам, едко комментируя слова Богданова или просто насмехаясь над ним, чем доводил Коляна до белого каления.