Одна вторая

Она не поднимала глаз, но было понятно, что она плакала.

– Верааа, где девочки? – Стас видел, что ей плохо и пытался хоть как-то ее разговорить.

– Да хрен их знает, – отвернулась.

Больше ни слова.

Чего там в ее голове происходило, угадать было нельзя. Утро всегда начинала с ведра кофе, всегда молчала, слушала шутки ребят, ежась от утренней прохлады. Девочки медитировали, распевая до тошноты надоевшее «ОМ», эту же ни разу не видел ни за чем подобным, несмотря на все разговоры о возвышенном. Похоже, что она связывалась с космосом быстрее и резче – просто пила.

Не знаю, куда приводил ее этот путь, какие чертоги ее сознания открывались как маленькие потайные ящички старинного комода, но было понятно, что ее все устраивает. Она не страдала самобичеванием по поводу рекой льющегося алкоголя, да и на мнение окружающих ей было откровенно наплевать.

Как Багира из «Маугли» царственно и молчаливо располагалась на теплом камне и наблюдала за происходящим или просто смотрела в небо. К ней страшно было подойти, она соорудила вокруг себя невидимую стену, за которую не мог проникнуть никто.

Собственно, никто даже и не пытался. Все, видимо, привыкли к тому, что эта одиночка всегда сама по себе. Я видел как она, не торопясь наливает себе бокал, и пьет одна. Кем – кем, а ханжой она точно не была. Куталась в одеяло и смотрела в Карелию. В такие моменты ее сложно было заметить, ведь она становилась частью травы или камня, на котором сидела. Она была частью Карелии. И я понял это.

Стас теперь всегда садился рядом с ней, старался прикоснуться, позаботиться как-то. А Вера натягивала рукава на кончики пальцев и погружалась по самый нос в глубины безразмерной толстовки. Она принимала его ухаживания так, будто это было вполне естественно, даже немного обременительно для нее. Как если бы она была звездой, а он – немного докучающим ей поклонником. Она снисходительно улыбалась и старалась держаться на расстоянии, при этом пытаясь не обидеть его. Видимо, в своем мире это был привычный для нее сценарий.

Я чувствовал, что она была притягательной для мужчин. Ребята из их группы не делали ей авансы только лишь потому, что знали, что ответа от нее не получат.

А вот Стас даже не думал капитулировать. Для него группа стала состоять лишь из одной Веры. Он делал все, чтобы сблизиться с ней, понравиться и переключить ее внимание на себя. Остальной же состав каким-то образом, не сговариваясь, оказался под моей опекой.