Одна вторая

Но ребята говорили про ее жизни мало, отделываясь общими фразами:

– Красотка, но злючка!

– Она очень избалованная, Стас.

– Готовься к геморрою, к ней просто так не подкатишь.

– Я понял уже, – засмеялся Стас, – я не отпущу ее с вами обратно. Ее вообще там ждут? Он явно пытался разузнать, есть ли у нее отношения в ее родном Нижнем Новгороде.

На этих словах я встал и ушел, точнее убежал. Ну вот, стали понятны некоторые вещи: мне она тоже нравилась, я ревновал ее к Стасу, и симпатию она не проявляла ни к кому.

Было ощущение, что она осознанно контролирует любое мужское внимание к себе, что отстраняется при малейшей попытке приблизиться к ней. Ящерица готова была сбросить свой хвост, лишь бы не быть пойманной. Это значило лишь одно – Вера боялась отношений. Вопрос почему?

Девочки вернулись из бани, пьяненькие, раскрасневшиеся, голодные. Мы со Стасом остались жарить мясо, вернее я остался, а Стас пошел помогать девочкам обустраиваться, смеясь и поддерживая Ольгу за талию. Я разбесился, шашлык был уже не в радость, я оставил все, и, как верный пес, побежал за ними.

Идиот.

Я слышал голоса на втором этаже, поднялся и попал в фильм с замедленной съемкой. Выбраться из него я уже не мог. Меня будто парализовало, я не мог спуститься вниз или просто закрыть дверь, я просто смотрел. Мягкий теплый свет от спотов, под ногами разноцветные вязаные коврики, играет песня Эми Вайнхаус, я слышал ее раньше, но названия не знал, так по-домашнему уютно. Вот она спиной к нему снимает полотенце с сырых волос, говорит: «Спасибо, сейчас спустимся», вот он зовет ее: «Верааа», берет за плечи, она поворачивается, огромные черные глаза.

Она не ожидала этого, да и вряд ли хотела. Вот он приближает свое лицо к ней, она отстраняется, выгибая спину, он берет ее за талию и целует.

Если она ответит на его поцелуй, я уйду, я забью, я пошлю все подальше, ведь завтра последний день. Хибины меня ждут. Если не ответит – Хибины ждут НАС. Она ответила.

Вера залепила ему такую оплеуху, что треск стоял на весь дом.

Увидела меня и позвала, как могла одна она – без слов. Красные – красные щеки от бани, от обиды, от испуга похоже тоже. Стас попросил прощения, пулей пронесся мимо меня вниз. Я же остался стоять в дверном проеме, не понимая, что делать дальше.

– Любите вы своих туристов, – Вера пыталась шутить, чтобы сгладить момент.

– Вер, не надо, – меня трясло от злости.

– Я домой хочу, – она не смотрела на меня, она никуда не смотрела, стоял просто чужой человек.