Магия оборотня

Если в соседнем помещении содержали скотину, то, видимо, этот отсек использовали для хранения фуража.

Но меня беспокоило существо, что выглядывало из норы в ворохе соломы, сочувствующе скуля в унисон с плачем Алески.

Оборотень! Маленькая самочка!

Странная… верхняя часть лица человеческая, а на щеках под глазами уже растёт шерсть… волчья пасть, и молочные клычки видны. Руки заканчиваются лапами. О, вон и ушки не человеческие, а скорее кошачьей формы.

Что же с ней произошло? Оборотень в полуобороте? А такое бывает?

Через прорехи ветхой одежды просвечивала человеческая кожа – нежная, как у любого маленького ребёнка.

А худющая-то! И грязная. Ну, ничего… накормим и отмоем.

Протянул руки к малышке:

– Иди ко мне!

Девочка забилась в глубину норы, настороженно принюхиваясь и пискляво взрыкивая.

Алеска, ковыляя ко мне – похоже, и коленкой треснулся – старался удержать нож здоровой, но трясущейся рукой и напряжённым голосом указывал девчушке:

– Люська, я его стукну, а ты беги. Беги, слышишь, Люська?! Беги!

Тьфу, упрямый паршивец! Ну, держись!

Я снял щит и выпустил силу зверя.

Когда я использовал плотный щит, скрывающий зверя, мальчишка ни во что меня не ставил. Плевать ему было на лорда с высокой крыши! Но магия, даже чуть проявленная, быстро ставила мальца на место.

Видимо, поторопился, потому что сила магии буквально рванула из-под щита.

Скотина за стеной настороженно притихла. Девчонка заскулила и, припадая к полу, поползла ко мне. Алеска, осев на пол, бросил нож и, уткнувшись в колени, горько заплакал.

Подхватив дрожащую малышку на руки, ногой высадил ещё одну доску, расширяя дыру, и бросил мальчишке через плечо, выбираясь из сарая:

– Не отставай.

– Л-лорд…

Обернулся. Мальчишка спешил за мной, но всё равно отставал, пыхтя и подволакивая ногу.

Пока Алеска ковылял, стащил куртку сначала с одного плеча. Перехватив девочку освободившейся рукой, стряхнул куртку с другого плеча, укутал благодарно заурчавшую малышку.

– Л-лорд, она костлявая, тощая и маленькая…

Я, старательно обёртывая свисающими полами куртки голые ножки, отстранённо отвечал:

– Ничего, откормим!

– Да она… она ядовитая! Вот!

Я с изумлением слушал этот бред.

Попробовал возразить:

– Оборотни ядовитыми не бывают.

– А она ядовитая, – брюзжал пацан.

Я, не слушая больше, что болтает вздорный мальчишка, поторопился к замку, оставляя его за спиной.

Пока дожидались Янселя, мои парни уже собрались вокруг, рассматривая малышку.