Магия оборотня

Пацан выговаривал закрытой двери, всхлипывая и утирая слёзы:

– Ну, куда я пойду? У всех мамки, папки есть, а мои помёрли от лихоманки. И брат помёр. А жёнка братнина меня выгнала-а-а… Если б не дядька Клишин меня-а собаки на улице съели бы-ы-ы… Он меня сюда привёл. Я какой-никакой угол имел, кусок хлеба… А зимой дядька помер. Его Грахишев жеребец лягнул, такой же злой! Дядька Клишин и загнулся. Я ему попить дал, а лекарь потом орал, что ему пить нельзя было. А я не зна-ал! Я дядьку люби-ил. А теперича мы совсем одни-и.

И куда я пойду? Пуусти-и-и! Пусти! Ы-ы-ы-ы…

И дверь… открылась, проскрипев.

Вот после этого Янсель и взял Алеску секретарём. Правда, долго читал ему лекцию про ответственность должности. На всякий случай пригрозил, что выгонит, если Алеска не будет стараться.

К чести пацана, он проникся важностью работы секретарём-порученцем главного мага лордства. Это тебе не просто мальчик на побегушках! Хотя по сути весьма похоже.

Янс пытался исподволь выяснить, кого Алеска имел в виду, говоря «мы».

Но мальчишка, ничего не отрицая, просто отмалчивался. Что убеждало мага, что пацан что-то или кого-то скрывает.

Маг обрядил Алеску в форму, отличную от униформы замковых служащих. Придумал и сделал ему нагрудный знак, которым мальчишка страшно гордился. И отправил… учиться.

Пацан попытался возражать, но Янсель указал, что его секретарь-порученец должен быть грамотным, учтивым и знать много такого, чего простые люди не знают, а учат этому только лордов.

Последний довод доконал мальчишку.

Это ж какое счастье! Простые пацаны ничего такого знать не будут, а он наравне с лордами!..

Только, вот беда, Алеска был совсем неграмотным и мужественно пытался это скрыть. Поначалу мы даже ничего не поняли. Да что мы, Янс не понял!

А что? Сидит пацан, вместе со всеми строчит в тетрадке. Если преподаватель что-то спрашивал по теме урока, Алеска бойко отвечал – память у него хорошая. Только как-то, отлучившись в «сокровищницу», оставил на столе свою тетрадь открытой.

Сувор из любопытства и сунул туда нос. Каково же было его удивление, когда увидел только ровные строчки крючочков и кружочков – такие мы рисовали ещё в детстве, в первый год обучения в деревенской школе. Помню, вечно эти крючочки норовили завалиться то вправо, то влево и никак не хотели становиться прямо. А тут одна к другой ровнёхонько выстроились, и почти вся тетрадь этими крючочками исписана.