Магия оборотня

Оно и понятно, если в предках Ррус Трёхлапый. После похорон родичей мать целый год почти не разговаривала и не ела. Совсем сдала. Еле выходили её тогда. Она из девчонки сразу старухой стала. Но не только в этом дело. Что-то с ней не так! Кажется мне, что Листавия уже тогда с ней что-то сделала. Да и не только с ней. Поначалу многие с ведьмой общались. А потом, после тех событий, многие же и поумирали. И странно так… Жив, здоров оборотень. Вдруг слабость и всё… и старели также стремительно, как мать. Оборот не помогал.

– Только оборотни? – заинтересовался Янс.

– А ведь действительно – только оборотни! – припомнив давние события, удивился вожак. – Из всех тех, кто тогда подвергся воздействиям Листавии, только мать и выжила. С теми, кто издали с ведьмой общался, ничего не сталось. А те, кто разрешил ей себя исследовать, все поплатились за свою доверчивость. Потому как услышал твою историю, Янс, то понял, что с матерью что-то подобное случилось.

– А ты как?

– А я тогда только женился.

Не до ведьмы мне было. Поначалу, вообще, вся эта история с появлением Листавии и влюблённостью Гронта не воспринималась. Ну, приехала красивая ведьма… ну, влюбился брат. Всё нормально. А вот, когда убийства пошли, и везде запах Гронта обнаружился, то тут и до нас с Биарой дошло, что в деревне что-то неладное творится. А дальше вы знаете… В общем, кроме того раза когда погрыз ведьме руку, я к ней близко не подходил. А мать – я потом узнал – бывало, захаживала к ведьме. Ведь считала, что с будущей невесткой общается.

«Нужно будет осмотреть бабулю магическим зрением при следующей встрече», – мысленно запланировал я, ещё не зная, что не увижусь с бабулей ещё целых четыре года…

Гуран, которого вожак знал очень давно, идеально подошёл на должность казначея. Основательный, честный оборотень был предан не лично лорду или вожаку, но своей стае и оборотням. Но несмотря на все положительные качества и рекомендации Ррыка Замок и с него потребовал безоговорочную клятву.

И без клятвы ни в какую не желал подпускать будущего казначея к месту рабочей деятельности.

Уже после принесения клятвы, на столе в кабинете казначея нашёлся перстень с камнем, позволяющий своему владельцу свободно заходить в сокровищницу. Но вынести что-либо владелец кольца мог только после письменного распоряжения, заверенного подписью и печатью лорда – оттиска того самого кольца, что теперь красовался у меня на мизинце.