Смерть за наследство

Разумеется, ничего хорошего из этого не вышло, но Асе Семеновне и в голову бы не пришло жаловаться на меня в полицию. Марине тоже, ей сейчас не до этого. – Она сделала пару глотков кофе и повернулась к дочери: – Спасибо, Машенька. Очень вкусно.

– Э-э… кхм… да, – неловко кашлянул Олег. – Действительно, никогда ничего подобного даже не пробовал.

– На здоровье, – просияла девочка. – Заходите еще, нам будет приятно.

Олег не смог придумать ответ, да и что тут можно сказать? «Спасибо, с большим удовольствием»? В данной ситуации – нелепо.

Так что он только кивнул и промычал что-то неопределенное. Тем временем Лиза продолжила свои рассуждения:

– Возможно, Виктор Петрович? Я ему сразу не очень понравилась, да и вообще он ко всем экстрасенсам не слишком, как я поняла, расположен. Но расстались мы вполне мирно. Получается, остается только муж Марины? Как его, Андрей? Я права, Олег Юрьевич?

Олег, разумеется, и не подумал ничего подтверждать, наоборот, опустил глаза и торопливо зажевал очередную булочку, но Лиза почему-то приняла старательные движения челюстей полицейского за полное и безоговорочное согласие.

– Ну надо же! Не зря я предупредила Виктора Петровича, что за зятем присмотреть хорошо бы – гниловатый человечек… – Донышко чашки стукнулось о столик, и Лиза устремила на Котова взгляд, не испуганный, как он втайне надеялся, а скорее сочувственный. – И что вы теперь будете делать?

– Кхм… – Булочка встала поперек горла! Хорошо хоть, кофе не закончился.

 – Разбираться буду. Отрабатывать сигнал. Так что вы сказали Соломиной?

Лиза погрустнела.

– Ничего. Она принесла фотографию дочери, а я даже в руки взять ее не могла, такая там чернота и беспросветность… Девочки нет в живых, ее убили. Как я могла такое матери сказать? Она и так на краю, еле держится.

– Это все, что вы почувствовали?

– А что еще? Я же не ясновидящая: что произошло, где, как – ничего этого я не знаю.

 – Она резко выдохнула, протянула руку в сторону дочери. Маша сунула ей свою кружку с какао. Лиза сделала несколько мелких глотков, благодарно кивнула и вернула кружку. Потом продолжила, глядя на стол: – Я рассказала обо всем Виктору Петровичу. Он поверил, наверное, сам что-то такое чувствовал. Вот, собственно, и все. Больше я ничего не знаю.

– Ну что ж, история складная, ничего не скажешь.