Умереть на сцене

Сам Феликс Семенович опустился около Галины на колени, взял ее за запястье, потом отпустил руки и попробовал отыскать пульс на шее, наклонился к лицу, пытаясь поймать дыхание… потом поднял голову и растерянно огляделся по сторонам:

– Но как же это? Она не дышит… умерла?

Теперь уже никто не рвался подойти поближе – наоборот, все попятились. Кроме меня, естественно. Я тоже присела и честно постаралась отыскать признаки жизни. Черт, сердце действительно не билось! Я взглянула на часы, встала на колени поудобнее (руки сами нашли нужное положение) и надавила ладонями на грудь: раз-два, раз-два… Основам массажа сердца меня выучили, еще когда я работала в школе, а в «Шиповнике», под руководством Гошки, я довела этот навык до автоматизма.

Никаких посторонних мыслей в голове, только равномерный, ритмичный счет. Раз-два, раз-два, раз-два… Все отошло на второй план, голоса людей доносились как общий невнятный шум. Наконец кто-то уверенно оттеснил меня в сторону, а руки, с короткими пухлыми пальцами и коротко остриженными круглыми ногтями, перехватили точку компрессии.

– Сколько минут?

– А? – Я сфокусировала взгляд и увидела белый халат и хмурое лицо немолодой женщины в круглых очках. Ф-фу, это скорая, наконец, приехала! Не вставая с коленок, я отползла и посмотрела на часы: – Три минуты… нет, уже четыре.

– Понятно. – Женщина еще больше нахмурилась и, не оборачиваясь, бросила негромко: – Саня, дефибриллятор!

Дальше все было как в сериалах из жизни медиков – хорошо организованная суета, короткие вопросы врачей, уколы, разряды электричества, четкие команды… мне места не было, работали профессионалы.

Я встала, отошла в сторонку и снова взяла телефон. Я тоже профессионал, и пора мне заняться своими обязанностями.

Сначала, разумеется, позвонила в офис и сразу попросила Ниночку:

– Ставь громкую связь.

После чего коротко и четко, без лишних подробностей, обрисовала ситуацию. Народ отреагировал предсказуемо: Нина ахнула, Гоша затейливо выругался, а шеф, помолчав немного, спросил:

– Она выживет?

– Сомневаюсь.

Скорая, конечно, старается, но уже, – я сверилась с часами, – уже шесть минут прошло. Бутылочку, из которой Кострова пила, я прибрала, на всякий случай. А то залапают, даже без всякого злого умысла. Хотя если там действительно что-то такое… не думаю, что годные отпечатки будут. Убийца же не идиот.

– Хм. – Баринов немного помолчал. – Уверена, что это убийство?

– Полной уверенности нет, но первая мысль у меня была о криминале.