Академия любви и ненависти

В моменты опасности я сперва действую, затем думаю, – призналась честно и даже умудрилась покраснеть.

– Иногда это оправдано, – с улыбкой поддержал мастер. – А теперь объясните мне, детки, почему ваши стихии так мирно сосуществуют.

Наши недоверчивые и удивлённые физиономии, видимо, максимально полно ответили на этот вопрос, и профессор нахмурился, а затем вдруг переменился в лице и добродушно потёр ладони.

– Разберёмся, – заявил он так радостно, что по коже побежал мороз.

Признаться, мне и самой интересно, что это за новости.

Я уже начала переживать, что придётся регулярно сдавать образцы крови, задалась вопросом, как это всё документально оформить, чтобы возможное хищение образцов не имело последствий для рода, мало ли что. Самому лекарю можно доверять, его дар обязывает сохранять всё в тайне, но мастера – нет.

– Позвольте нам удалиться. Время, – напомнил Роберт, и нас наконец отпустили.

До двери я мучительно размышляла – извиниться перед ним ещё раз, но уже по-человечески, искренне и не отводя решительного взгляда от ехидной морды, или сделать вид, что конфликт исчерпан? Но он первым обратился ко мне.

– Сейчас живо в столовую, иначе до самой ночи не сможешь поесть. И, Эли…

– Да?

Так и хотелось закатить глаза, потому что вряд ли он скажет что-то новое. Наверняка это будет: «Отстань от Зака», «Прекрати портить мне жизнь», «Каисторн – не место для девиц вроде тебя, ты опасна для общества». Но Роберт удивил.

– Я получил предписание на практику, меня не будет несколько дней, – начал он так, что у меня от удивления вытянулось лицо.

Но, хвала Великой, закончил привычной колкостью: – Будь добра, приложи все усилия, чтобы я вернулся в любимую академию, а не к её руинам.

– Очень смешно. Шутка настолько избита, что…

– К сожалению, я не шучу. О твоих способностях прекрасно осведомлён и не обманываюсь дамскими ужимками. Ты всё такая же заноза в пятке.

Я скорчила гримасу и запрыгнула на перила, однако когда спустилась к выходу, Роберт уже открывал двери.

И лицо было ну такое спокойное, даже немного доброжелательное, что я прощупала территорию на предмет ловушек и каверз. Ничего.

– Меня пугает твоя любезность, – произнесла настороженно, и не думая выходить до возвращения всех проверочных заклинаний.

– И это чудесно, – улыбаясь во весь рот, ответил этот паршивец. – Кстати, у тебя есть время до вечера, чтобы написать письмо Дэйнору, если есть такое желание.