Академия любви и ненависти

Жаль, не было профессора Тугура, он бы точно пошёл у меня на поводу за долю вкусняшек. Не то что эти… ведьмы!

Раздосадованная, вернулась на кухню, чтобы убрать беспорядок, который оставила, торопясь к Заку до установленного времени. Зря только бежала.

Запустила мойку-уборку, достала красивые столовые приборы, которые давно присмотрела, налила крепкого чая и откусила блин.

– Богиня! До чего они хороши! И я тоже! – Я наслаждаясь плодами собственных трудов, едва не мыча от счастья. – Всё же есть что-то в приготовлении пищи.

Вечер блаженства.

Стоило только произнести последнюю фразу, как дверь кухни с грохотом влетела в стену. Я и глазом не успела моргнуть, как уже стояла в боевой позе с файерами наготове, подтягивая силу из артефактов для укрепления защиты.

В дверном проёме появился Роберт.

Сделал шаг. Другой.

Смерил меня тяжёлым взглядом.

Дверь за его спиной захлопнулась с ещё большим грохотом.

Один за другим защёлкнулись замки.

Звякнуло стекло в окнах, покрываясь изморозью-защитой.

Моргнул свет.

Я боялась даже дышать. Что происходит? Откуда столько злости? На мгновение показалось, будто он готовится меня придушить, но Роберт – джентльмен и никогда не позволит себе подобного. Наверное.

– Если хотел блинов, нужно было только сказать, – произнесла, стараясь говорить уверенно.

– Я хочу лишь одного, Корделия, – произнёс он незнакомым, страшным тоном, в котором испуганной мне послышался хруст сломанного позвоночника. – Понять, какого демона тебе пишет глава тайной канцелярии Оганер де Луар.

Чашка звякнула о блюдце – на стол опустился белоснежный лист.

Глава 10. Временное перемирие

– Ты вскрыл моё письмо? – Я сузила глаза и сделала два шага вперед, укоряюще ткнула пальцем в твёрдую мужскую грудь.

– Тебя мало пороли в детстве.

– Меня не пороли.

– Оно и видно.

– Ты перегибаешь палку, Роберт.

– Ты тоже… Эли.

Я вдруг подумала, что злюсь на него, когда стоило сказать спасибо. Хоть он и противится моему присутствию в академии, но ведь помогает.

Отнёс письмо брату, принёс письмо от де Луара, защитил мою спальню от вторжения мужчин, нарушил все правила, установив сферы, благодаря которым я миновала не одно наказание, беспрекословно начал называть меня Эли с первой встречи и никому не сдал. А ведь мог!

Если бы не его змеиный язык и ядовитые слова, может, и я бы не реагировала столь ярко. Всё же мы давно не виделись, и страсти поутихли. Правда, не сильно.

Я сделала шаг назад и взяла письмо.