Павлова для Его Величества

Вопрос о микроклимате на территории его поместья был отложен в сторону. Стоило разобраться в происходящем между людьми.

– Давай по порядку. Как ты закрыла комнату? – на объяснения попаданки мужчина лишь шумно вдохнул воздух, но всё же объяснил: – Ты согласилась стать моей любовницей…

– Я не соглашалась! – воспротивилась девушка.

– Согласилась. Иное не было оговорено, даже если тебе так кажется. Я уже не считаюсь посторонним.

– Ну уж перед собственной дверью я не отчитывалась о проделанной работе за первые сутки пребывания в вашем мире! – рыкнула Влада, вызвав взрыв хохота у ненавистного и пугающего инквизитора.

Она не могла не признать, что внешне он весьма интересен, но это не делало его привлекательным в её глазах, даже если отбросить мысли о Максиме. Слишком жёсткий взгляд, слишком суровое лицо и аура власти. Он подавлял одним лишь своим присутствием. Расслабиться рядом – нереально. Испугаться – запросто.

Казалось, у него не туз в рукаве – сразу роял–флэш, ну или минимум каре тузов.

Инстинкты вопили во всё горло, что от него стоит держаться подальше. И подальше – это точно не через маленький столик с вином и закусками. Метров пятьсот. Тысяча. А лучше – другой мир. Свой, домашний.

Ситуация, когда двое до боли хотят друг друга, но пытаются разговаривать о серьёзных вещах, ещё и наедине, да в романтической обстановке, показалась бы Владе смешной и дурацкой, если бы не касалась её напрямую. Она и припомнить не могла, чтобы физическое желание причиняло настолько ощутимый дискомфорт.

Но терпела. Из последних сил. Собрав в кулак всю гордость и призвав здравый смысл.

– Продолжим, – Хэвард сделал глоток вина и отставил бокал. – Итак, в Иегерии, и не только в ней, во всём нашем мире, если женщина не закрывает двери от мужчины, это считается приглашением провести с ней ночь.

– Я этого не знала, – холодно сказала Влада, хотя про себя только и делала, что вспоминала фразу «незнание законов не освобождает от ответственности».

– Это не играет особой роли. Факт зафиксирован.

Второе – в женском гардеробе есть вещи, которые принято надевать для мужчины, – он выразительно посмотрел на полупрозрачную чёрную ткань сорочки, и девушка едва не заёрзала от сводящих с ума ощущений. Казалось, ткань ласкает тело, разогревая, настраивая. Скинуть предательницу Влада не посмела, лишь замерла изваянием, надеясь, что сексуальный мужчина напротив не заметил бурной реакции. – У вас по–другому?

– Да, – выдохнула она так, будто соглашалась на всё.