А ну иди сюда, Петров!

Мы будем ждать вон там, – девушка махнула в сторону припаркованной невдалеке машины, – если что, звоните или дайте сигнал фонариком. Он на магните под столом, просто протяните руку и нащупайте его, сделайте во-о-от такое движение – и мы вас притянем за трос. А ещё можете фонарь зажечь, когда будете в море, – столик красиво подсветится.

– На свет приплывут кальмары, – вдруг заметил Измайлов. – Надо было удочку взять.

– Это очень романтично! – Девушки рассмеялись.

– А я бы половила. Никогда не была на ночной рыбалке, – призналась я.

Это действительно интересно. – Только не уверена, что смогла бы взять в руки живого кальмара.

– Всё, точно женюсь! – заявил Измайлов с улыбочкой.

Девушки захихикали, но это не помешало им быстро разместить нас на огромной надувной доске, покомандовать во время фотосессии и отпустить в море.

Я чувствовала себя немного странно. Сидеть на стуле на шести- или даже восьмиметровом широченном сапе, и не грести тридцать километров в одну сторону, а пить шампанское… Разве так бывает?

Помимо свечей, расставленных по всей доске, часть ещё и плавала в воде на фигурно вырезанных деревяшках.

Не знаю, как их прикрепили, но мы действительно словно очутились на своём маленьком личном острове, окруженном десятком живых огоньков. Тёмная вода превратилась в огненное озеро, и в центре его были мы.

Романтично до ужаса!

Невероятно!

Очень красиво и необычно!

– Спасибо, Сергей. Это очень, очень здорово!

– Рад, что тебе понравилось.

Красиво. И ты очень красивая.

– Спасибо.

Разговор не клеился. Почему-то именно сейчас, здесь, мы почувствовали, что находимся на настоящем свидании. Что мы не просто друзья, школьные приятели, а мужчина и женщина.

Измайлов смотрел на меня не отрываясь. Я смущалась, как малолетка, и тоже не могла оторвать от него взгляда.

– Шампанского? – напомнил он, что мы здесь вроде как по делу.

– Да. А ты как, ты ведь за рулём?

– А для меня минералочка. Шампанское – для фотосессии, ну и для тебя, если любишь шипучку.

У нас ещё есть твоё любимое красное вино. Или у тебя изменились вкусы?

– Не-а, не изменились. Я могу и минералочку, кстати. Я не особо пью, это вредно для красоты.

– А я закодирован, – признался Измайлов.

– Пьянствовал? – ужаснулась по-настоящему. Для меня это куда страшнее внебрачных детей и ещё каких-либо скелетов в шкафу. Да даже хуже вредной свекрови!

– Нет, ты чего? Я фигурально.