Уровень ненависти: сосед

Мне бы не хотелось, чтобы утреннее происшествие стало достоянием общественности. Думаю, Илона вполне разобралась в работе, что не узнала – освоит на месте.

Она замолчала, разглядывая маникюр. То ли ожидая моей реакции, то ли раздумывая, что ещё сказать. Я же сидела и смотрела на руководителя, которая к сорока годам не научилась ни просить, ни говорить по–человечески.

Надеется, что я встану и уйду?

Или озвучу террористические требования?

Я не телепат. В подобной ситуации оказалась впервые и без чёткого понимания, чего от меня хотят, проявлять инициативу не буду.

– Давай поступим следующим образом…

Кира Алексеевна вновь замолчала, выдерживая театральную паузу, а я уставилась на неё во все глаза, проявляя всю возможную заинтересованность и не рискуя подать голос. Пусть глаголет. Я – одно большое ухо.

Сердце билось как сумасшедшее, но страшно не было. Ни капельки. Скорее, какая–то нездоровая заинтересованность.

– Ты забираешь трудовую, получаешь индивидуальную премию в бухгалтерии, и мы больше не видимся, – выдавила попавшая в непростую ситуацию начальница и, обратив своё внимание к рабочему ноутбуку, застучала по клавишам.

Видимо, пишет главбуху.

– Премию? – недоверчиво уточнила я. Неужели Машка права? И насколько правильно взять эту премию?

«Продаёшься – продавайся дорого», – вспомнилась откуда–то фраза. И меня едва не передёрнуло от неприятной мысли. Гадко.

С другой стороны, золотовалютного запаса я не имела и отказываться было как–то глупо. Ведь можно считать внезапно свалившиеся деньги компенсацией морального ущерба?

«Ищешь оправдания», – подсказала совесть.

Вот же гадина! Нашла, когда отсвечивать!

– Да. Пятьдесят тысяч. И ты держишь язык за зубами, – глядя на меня в упор, обозначила цену сделки Кира Алексеевна.

«Пятьдесят тысяч!» – завопила вся моя меркантильная сущность, радуясь и танцуя. Да это две мои зарплаты! Как не радоваться?

– Хорошо, – машинально ответила я, поднимаясь. – Пойду подпишу документы. Зайду попрощаться.

– Это не обязательно.

Всего тебе хорошего, Катя! – Кира Алексеевна раскошелилась на улыбку, не скрывая, что её устраивает сложившийся расклад. Она расслабилась, чувство тотального превосходства вновь вернулось к привыкшей держать под контролем всех и каждого женщине.

Флаг ей в руки. А мне пора за премией.

– Прощайте!

Какое неожиданное увольнение. Радостное.

Только сейчас я в полной мере осознала, до чего же давила на меня и эта работа, и начальница в лице Киры Алексеевны.