Невечнозелёное

А то и добротный каменный мост покажется сквозь заросли – словно мираж. Всё это заброшено, напоминает декорации к фильму о потерянном мире. Нереальность. Но – реальность.

Антон уж собрался было лезть на дерево, да заметил у берега движение. Похоже, к ним шли.

И повезло, а!? Это же сама Королева-Спасайка с прутиком в руке и соломинкой в зубах идёт-плывёт к ним сквозь чащу, от веток уворачивается. Коза у неё на верёвке, беленькая.

– Мам, ты как дама с собачкой.

Пухлое родное личико вытянулось, брови взлетели вверх.

Антон подошёл, обнял. Маргарита справилась с изумлением:

– Антошка!!! Мама-дама… Привет, народ. Ого, сколько вас! – Королева-Спасайка обобрала несколько репьёв со своей красной хипповской юбки, оглядела толпу и рассмеялась. – А что печальные такие? Вы же в лес пришли! Радоваться надо.

Яшка натянуто улыбнулся, Ирма бросилась гладить козу. Антон вспомнил про «унылую харю» – таким эпитетом Спасайка может запустить в кого-либо, меланхолии предающегося. Сейчас постеснялась, однако.

3.

Димка, пока не откроет рот, похож на французского интеллектуала из 60-х. Чёрные прямые волосы модно острижены в самом что ни на есть барбер-шопе. Удовольствие не из дешёвых, но Димка стрижётся только там, и об этом узнает, пожалуй, любой, с кем он решит познакомиться. Очки в роговой оправе, твидовый пиджак с заплатками на локтях, замшевые ботиночки. Да, этот парень не на шутку собрался в лес…

Дима смотрел изучающе: с мамой Антона он не был знаком. Эта маленькая подвижная женщина не выглядела на свой возраст.

Не то, что их с Мишаней маман: полная и строгая, не позволяющая себе ходить в обуви без каблуков и ненакрашенной даже дома. «Я – главный бухгалтер крупной оптовой сети!» Прилепила к себе, как ценник, с ним и живёт. А лет с Антоновой мамой им, надо полагать, где-то одинаково. Интересно, а у этой женщины какой ярлык? Все на себя что-нибудь, да навешивают. Только такие придурки, как его Мишаня, в силу собственной лени не позаботились о ярлычке.

– Мишаня, дебил, с тобой же здороваются!

Мишаня – тому некогда было.

Дисциплинированно доедал колбасу. С набитым ртом и кивнул.

Антон разглядывал маму: достаётся ей здесь, однако. Хоть она и весёлая, но всё равно выглядит усталой и осунувшейся. Нелегко ей, городской женщине, даётся «слияние с природой». Физический труд – он кого хочешь раньше срока состарит. Пусть даже тут всё прекрасно и замечательно. Жалко Королеву-Спасайку… Впервые в жизни Антон понял, что осуждает отца.