Круги на воде

Толстый слой тонального крема превратил лицо в маску, на котором не отражалось не только горе, но и любые другие эмоции.

Женщина водила большими красивыми и густо подведенными глазами, задерживая взгляд на его лице. Саша почувствовал себя глупо и ниже опустил голову к протоколу, отчего вид у него сделался обиженный. Стараясь не смотреть на потерпевшую он спросил:

– Скажите, когда вы видели дочь в последний раз?

– На праздник, День России.

– То есть, 12 июня, а где вы ее видели?

– Ну мы с дочерью пошли в парк погулять, праздник же.

– Вдвоем?

– С нами была еще Сергеева Валя, подружка Лены.

–Что вы делали в парке?

– В парке мы выпили пива

– С дочерью?

– Да. Праздник же. Немного. И вообще, она у меня уже взрослая была, что в этом такого-то?

– И до какого времени вы гуляли?

– Часов до семи вечера, потом я встретила знакомого, ушла, а Лена с Валей остались, они собирались пойти на дискотеку.

– Куда вы пошли?

– Домой, это ж был праздник, а на следующий день мне надо было на работу.

– А вы работаете в детском саду?

– Да, воспитателем.

– Вы же сказали, что нянечкой?

– Это временно, раньше воспитателем, а теперь – нянечкой, меня попросили. Подменить. Я девочкам 100 рублей оставила, Лена сказала, что ночевать будет у Вали, и больше я ее не видела.

– Но сегодня же 14 июня? Вы что же, не искали дочь?

– Я думала, она у Вали, а Валя скрыла от меня, я не знала, что она пропала. А сегодня приехали ваши следователи, сказали, что Леночку убили и изнасиловали.

– Какую справку? – Саша оторвался от протокола.

– Для пособия на похороны. На что мне ее хоронить?

– С этими вопросами идите в морг. Распишитесь, вот здесь и вот здесь.

От допроса осталось ощущение чего-то недоделанного. Саша не знал о чем еще можно спросить мать погибшей, а опера уже привели к нему в кабинет несовершеннолетнюю Сергееву Валентину.

Подружка погибшей Валентина оказалось совсем еще девочкой, очень миловидной пухлой блондинкой с прической каре и свежими губами. Сейчас на была откровенно зареванной, но даже натертые глаза, распухший носик и красные пятна на чистой коже ее совсем не портили.

Саша провел ладонью по своим щекам, на которых еще оставались явственные следы юношеских угрей.