Круги на воде

Дело по факту убийства Елены Александровны Зенкиной понятнее не становилось, а в горле у следователя Солдатова уже начинало ощутимо першить и саднить.

1988. Андрей Пранкевич

Сегодня был первый день учебно-производственной практики, на практике мне понравилось еще больше, чем в техникуме. Нас, троих первокурсников, отправили в один СМП в бригаду бетонщиков. Я сразу приглянулся мастеру, меня поставили бригадиром салаг. С семи утра мы с работягами на бичевозе мучительно медленно ехали на разъезд Травный, где строили будку для путейцев.

В четыре бичевоз забрал нас обратно. Двое рабочих с утра традиционно похмелялись, пока мы месили в металлической бадье раствор. Цемент, песок, кирпичи в тайгу завезли заранее, здесь можно было не опасаться, что стройматериалы растащат. Потом старшаки вывели углы, показали нам как делать кладку, а сами пошли рыбачить. Стена будки у салаг выходила кривоватой, кирпичи ложились неаккуратно, но я старался, раздавал указания однокурсниками, подравнивал, заваливающуюся стену. Хотя я знал, что качество нашего строительства этого "объекта" никого не волновало.

Физическая работа меня не пугала, последний год я почти ежедневно подтягивался на самодельном турнике в нашем убогом дворе, кидал пудовую гирю дома. Мне казалось, что я стал не только сильнее, но и выше. Меня хвалил физрук, я сдал на разряд, не пил, не курил. Меня уважал мастер. Учиться в техникуме я стал хорошо. И даже пацаны в технаре меня стали прислушиваться. Вот и сейчас никто не возражал, что меня поставили старшим.

И еще две недели я буду главным.

– Андрей, какой ты стал! – классная со школы с удовольствием осматривала меня, встретив в магазине, – вот, что значит правильно выбрать дорогу в жизни. Ты в коммунально-строительный техникум поступил? Молодец! И спортом, наверное, занялся? Повзрослел, вырос. А какой сильный стал, тебя не узнать!

Она плела какой-то вздор, я вежливо кивал головой. Мне, собственно, было наплевать на эту училку, которая осталась далеко в прошлом и помнит меня, презираемого заморыша с задней парты.

Но я стал другим, я стал сильнее, у меня теперь есть тайна и чувство превосходства. Это она, тайна, теперь управляла мною, делала сильнее, всегда подсказывала правильное направление. Новый я не преминул сказать ненужной старой педагогине:

– Зато вы, Наталья Петровна, наверное, эликсир молодости изобрели, – и слегка улыбнуться, заставив пятидесятилетнюю старушку смутиться.

Такая же тупая, как и все.