Оригами из протоколов

Городок бесконечных автосервисов в гаражах. Считал ли Игорь это успехом?

– До переезда в Акшинск, ваш муж принимал какие-либо решения, которые существенно повлияли на жизнь других людей, изменили их в худшую сторону?

– Мой муж никогда не позволял себе такого, он никому не испортил жизнь, был порядочным человеком. И я устала уже повторять, у него не было врагов.

Он и правда, был внешне порядочным, всегда умел находить правильные слова, был весь такой безупречно аккуратный. Как папа. Он даже голос никогда не повышал.

И он всегда был прав. В любой подлости. Но про подлость я потом поняла, Не сразу. А тогда- нет. Как верила я когда-то в свои хорошие оценки, так и верила своему мужу. Его принижают и недооценивают. Тогда он был прав, мой муж.

– Имелись ли у Вашего мужа конфликты с больными, допускал ли он врачебные ошибки, поступали ли жалобы на его работу?

– Мой       муж был хорошим хирургом, он регулярно бывал на курсах повышения квалификации. Даже в Москву ездил.

И жил там столичной жизнью, оставив меня с детьми без денег в Приморске с сырыми ветрами перед самым нашим переездом в Акшинск.

Наедине с проблемами и детскими простудами. Так решил муж. Эти курсы были ему необходимы.

– Он не конфликтовал с больными, врачебных ошибок не допускал, и на него никто не жаловался. Больные часто были ему благодарны.

Больные просто боялись его. Он с ними разговаривал также, как и со мной, и с детьми. А от сложных операций Игорь сначала виртуозно откручивался, или, как говорят мои дети, "съезжал, а потом для сложных случаев у него появились подчиненные.

– Как складывались ваши личные отношения?

– У нас в семье все было прекрасно. Мой муж был настоящим главой семьи. Он был хорошим мужем и отцом. Оберегал меня, заботился, вступался за меня перед руководством. Он даже сумку мне не позволял самой носить. У нас в семье было полное взаимопонимание. Ни ссор. Ни скандалов. На выходных мы вместе с детьми выезжали на природу, на рыбалку, на стадион.

Ни ссор, ни скандалов.

Все верно. Я никогда не высказывала ему претензий. Он решал, я подчинялась. И цветы он внезапно приносил в ординаторскую. Под завистливые взгляды моих коллег. Любил красивые жесты. Главное, публичные. И сумочку забирал, и пакеты. Никаких тяжестей. Если не считать мешок муки, которые мы с Витей везли на велосипеде с оптовой базы. Муки для выпечки хлеба. Печь я тоже научилась, и печь, и покупать продукты на отдаленных оптовых базах, экономить на всем.