10 дней в уездном городе Че. история, которая вполне могла бы произойти

И, живо скинув лаковые ботинки, переобулся. Оглядел себя, – Чудно как-то. А галоши зачем?

– Галоши у нас – первое дело, – пояснил исправник, – Челябинская грязь особенная. Она на дорогах пребывает восемь месяцев в году. Оттого и галоши не простые; Вы такие нигде не купите. А, заходя в помещение, будете их снимать.

– Уяснил, – кивнул Аладьин.

Уездное полицейское управление располагалось в одноэтажном деревянном доме на улице Уфимской позади Народного дома. Новоселецкий радушно распахнул перед помощником скрипучую дверь:

– Добро пожаловать на службу!

Василий пригнул голову, чтоб не задеть балку низкого дверного проёма, и осторожно переступил порог.

Миновав тёмный квадратный коридор, через следующую дверь, они проникли в комнату, имеющую весьма захламлённый вид.

В ней было два окна с серыми занавесками. В углу – кирпичная белёная печь. Рядом подпирал потолок огромный двустворчатый шкаф. Вдоль стен хаотично стояли стулья и деревянные тумбы, нагруженные кипами бумажных папок вперемешку с газетами.

В остальное пространство были втиснуты три дубовых стола. За одним из которых сидел взъерошенный молодой человек лет двадцати семи в синем форменном кафтане. Он тут же подскочил и приветствовал исправника.

– Рекомендую, – сообщил Новоселецкий, – Ваш коллега, мой помощник Лепихин Иван Павлович.

– Аладьин Василий Кириллович, – представился новичок и пожал Ивану руку, перепачканную чернилами.

– Вот Ваш стол, – повелительным жестом указал начальник, – Можете приступать к своим обязанностям.

– А-а…, – в растерянности попытался произнести что-то Василий, но Новоселецкий его опередил:

– Первое задание: наведите порядок в бумагах. Заодно и ознакомитесь с делами. У меня нынче заседание у ротмистра Никитина. Буду поздно. Господин Аладьин, остаётесь за старшего.

И исправник удалился.

Молодые люди уставились друг на друга. Наконец, Лепихин нарушил молчание:

– А Вы из самого Петербурга?

– Да. Учился в столице, – пробормотал тот, скучно оглядывая помещение, – А родом из Тулы; там имение родительское.

Он продвинулся к окну, заглянул за пыльную занавеску:

– А кто у вас тут убирает?

– Так никто, – весело откликнулся Лепихин, – Когда я веником пройдусь. А Вы, господин Аладьин, водку пьёте?

– Что? – не понял Василий, – В каком смысле? Нет. Не употребляю.

– Это хорошо. А то до Вас тут работал Гаврила Деевич; уж он-то закладывал за воротник, будь здоров! По три дня в запой уходил.