Королевская кровь. Огненный путь

От этого простого жеста и от улыбки остатки спокойствия разлетелись вдребезги.

– Как ты посмел не дождаться меня?! – крикнула Ангелина ему в лицо. Глаза защипало. – Как посмел, Нории? Не рассказать о проклятии! О том, что будешь делать, если я не соглашусь?!!

Дракон притянул ее к себе, обнял так крепко, что принцесса зашипела, прижимаясь губами к его груди и вдыхая его запах.

– Сердишься, – пророкотал он понятливо ей в макушку и провел ладонями по спине – от них шло покалывание.

– Очень, – прошептала она.

Негодование так и полыхало, и Ани мотнула головой, перевела дыхание, пытаясь успокоиться. Нории поднял ее голову за подбородок и поцеловал – и принцесса снова взорвалась от гнева, вцепилась ногтями в широкие плечи, поднимаясь на цыпочки, впиваясь в его губы и кусая их до крови. Он не отстранялся, только зарычал чуть слышно, рокочуще, и руки стали смелее: сжали ее ягодицы, проскользили по бокам, коснулись затылка, груди. И Ангелина забыла о злости, расслабилась от этого рычания, окунаясь в мужские, бесконечные терпение и нежность.

Замерла, когда Нории чуть отодвинулся, слизнул свою кровь. Коснулась его губ и вновь погладила по щеке. Отошла к окну, встала спиной к дракону, оперлась руками о знакомую резьбу подоконника – нужно было собраться с мыслями. И сказать то, что нужно сказать.

– Мне было бы трудно жить, если бы в мире не было тебя, – проговорила Ангелина через силу. – Поэтому я очень, очень злюсь, Нории.

Он подошел, обхватил ее рукой, мягко поцеловал в макушку – и Ани откинулась ему на грудь, закрыла глаза.

Как же хорошо. Как легко.

– Разве я мог сказать тебе о проклятии? – проговорил Нории тихо. – Разве мог сказать о терновнике? Ты бы посчитала, что я не оставляю тебе выбора. Поначалу в этом не было необходимости, а затем я понял, что ты возненавидела бы меня еще сильнее. И не было бы нам с тобой жизни, Ани. Мы бы воевали в браке.

– Да какая разница, – Ангелина с раздражением царапнула его ноготками по руке, – как бы я была с тобой? Я не дура, Нории, потом бы разобралась.

Это мое дело.

– Нет, – сказал он убежденно, – не твое.

Она все раздумывала над его словами – и признавала его правоту. Расскажи он все во время ее пленения – и она бы прочно связала драконов со всеми несчастьями своей семьи и ожесточилась бы. И слова о терновнике восприняла бы как шантаж. Да и разве мог Нории требовать, чтобы она спасла его собой? Не стала бы она презирать его после этого?

– Я не мог ждать, Ани, – проговорил он тихо.