Королевская кровь. Расколотый мир

Мысли текли тяжелые, горькие; волшебница аккуратно перебирала корреспонденцию на столе, пока не наткнулась на большое увесистое письмо в сером конверте. Взяла его, повернулась к Зеркалу – и замерла, аккуратно подняв руки. На пути ее раскачивались, поднимаясь с ней вровень, две белесые, полупрозрачные в полумраке кабинета змеи-овиентис.

Овие?нтис

– Добрый день, почтенные хранительницы, – вежливо поздоровалась Виктория и даже поклонилась, стараясь, однако, не делать резких движений.

– Недобрыйс-с-с-с, – горько прошипела одна, мотнув башкой.

– Мы с-с-с-с-скорбим, – вторила другая.

– Вы уже знаете? – поразилась Виктория.

– Знаемс-с-с, – прошипела одна из змей. – Ветер принес-с-с-с-с.

В окна кабинета бился ураган, залепляя их дождевой смесью. Сухо щелкали синеватые призрачные вспышки молний, освещая помещение, и тут же раздавались тяжелые раскаты грома.

– Знаемс-с-с, – повторила овиентис. – Намс-с пус-с-с-сто и холодно, колдунья. Но с-с-с-службус-с-с с-с-свою нес-с-с-сем… Зс-с-сачем ты приш-ш-ш-шла с-с-с-сюда?

– По приказу вашего господина, почтенные хранительницы, – медленно проговорила Виктория и протянула вперед конверт.

 – Чтобы исполнить его последнюю волю.

– Пос-с-с-с-смотримс-с-с-с, – прошипела одна из стихийных духов Воздуха.

– Проверимс-с-с-с, – зашелестела вторая. – Пус-с-с-с-сти, колдуньяс-с-с-с…

Вики, поколебавшись, сняла щиты и поморщилась. Одна из овиентис приблизилась вплотную, обвилась вокруг тела, прихватив и шею – чтобы сразу сдавить, если окажется, что волшебница врет, – и прижалась холодной башкой к ее виску.

Голова сразу заныла, заболела. Вторая хранительница ждала неподвижно, только глаза светились голубым.

– Видимс-с-с-с, – прошипела овиентис, ослабляя хватку и возвращаясь на пол. – Веримс-с-с. Зс-сс-абирай то, зс-с-са чемс-с пришлас-с-с, колдунья. И уходис-с-с-с…

Перед Зеркалом волшебница оглянулась. Змеи, белые, холодные, доползли до королевского кресла перед столом, на котором были аккуратно разложены бумаги, и сейчас оплетались вокруг резных толстых ножек.

Замерли, застыли, положив вытянутые головы – одна на подлокотник, другая на спинку. Лежали молча, как собаки, которые верят, что погибший хозяин вернется, и ждут у порога.

– А вы? – спросила все-таки Виктория.

– А мыс-с-с будемс-с-с жс-с-сдать, – тихо прошелестела одна из овиентис. – Временис-с-с, когда ветерс-с-с вернетс-с-ся в Глоринтийс-с-ский дворес-с-с…

* * *

В спальне пятой Рудлог было тесно.