Королевская кровь. Горький пепел

Три оставшихся бесконечно скользили над лесами побережья материка Ларта, надеясь найти беловолосую девку, о которой было предсказано, что нельзя ее выпускать на Туру, иначе захлопнутся порталы. Пусть ловчие доложили, что девка и ее защитник, скорее всего, погибли, – нужно было убедиться в этом. Но боги не могли обнаружить беглецов: чужак, давно вторгнувшийся на Лортах и запертый в горной долине, прикрывал свои поселения и область далеко за ними от ищущих взглядов. Зато беглецов, если они еще были живы, могли поймать люди – и обязаны были поймать.

15 марта по времени Туры, Лортах

– Огонь?

– Ронха.

– Дом?

– Орен.

– Император?

– Тха-нор-арх. – Алина пнула небольшой камешек, который, попав в ближайший папоротник, отскочил от него, спугнув мелкую пташку, и вздохнула. – Я давно запомнила эти слова, профессор. Все же в этом языке слишком много шипящих и глухих. И почему-то каждое третье слово с приставкой «тха». Скажите лучше, что она значит?

– Тха – это «огромный», – терпеливо пояснил Тротт.

– Ага, – Алинка повеселела, – а «нор» – это «аристократ». А арх… арх – благословенный. То есть тха-нор-арх – самый большой и благословенный богами аристократ?

– Верно.

– А тха-охонг – «огромный охоиг», – увлеченно продолжала принцесса.

– Верно.

– А тха-орен – дворец! – она дунула на пряди, упавшие на лицо.

– Я уже понял, что вы поняли, Богуславская, – едко проговорил инляндец, и она воздела глаза к небу, нарочито обиженно надув губы.

«Ну вы и зануда, лорд Макс» не прозвучало вслух, но мысли спутницы были так же очевидны, как и то, что солнце клонится к горизонту.

Макс воспользовался паузой, чтобы оглядеться и прислушаться. Теперь он постоянно существовал в режиме сканирования окружающего пространства. Даже во сне расслабиться не получалось.

С момента их прыжка со скалы прошел почти месяц, а они все еще не дошли до поселения дар-тени. И не потому, что Богуславская задерживала их, – наоборот, она заметно окрепла, мышцы на руках и ногах приобрели рельеф, и теперь принцесса куда легче выдерживала и полноценные дневные переходы, и вечерние тренировки.

Но влажный папоротниковый лес кишел охонгами и отрядами из твердыни Аллипа, посланными навстречу. А в спины дышали ловчие из отряда старого знакомого, нора Хенши.

Хорошо, что Охтор за прошедшие годы исходил лес между холмами и поселением вдоль и поперек и знал в нем каждый папоротник.