Королевская кровь. Горький пепел

Алинка повернулась – незрячая тоже разделась и теперь поливала горячей водой из черпака листья и солому на полу, а затем топала по ним босыми ногами, словно давила. По ванрану шел травяной дух, а Венин начала брызгать водой на стены – те шипели, исходили паром, жаровня потрескивала, Венин ойкала и смеялась, отпрыгивая от горячих брызг, улыбалась и Далин, и, глядя на это все, начала улыбаться и Алинка. Здесь, в окружении чужих женщин, в чужом мире вдруг стало как-то радостно и тепло. При лорде Тротте хозяйки были тихие, угодливые, а здесь веселились вовсю.

По порезанной ладони текла кровь, капала на солому, и принцесса полила на рану из горсти – щипало, затем закрыла глаза и постаралась вспомнить, как учил ее профессор лечить себя. Как там… сосредоточиться, представить, что рана затягивается.

Руку защипало сильнее – и отпустило. Алинка глянула на нее и едва не запрыгала от счастья, хотя кожа не восстановилась – просто порез затянулся кровяной корочкой. Но она хотя бы смогла остановить кровь!

– Садии-ись! – крикнула ей Венин и показала, как садиться: прямо рядом с кадкой, на листья, скрестив ноги.

 – Хорыо-о-ошоо-о! – Она принялась обливать себя из кувшина. Алинка опустилась рядом, и Венин облила и ее, потом протянула горшок с чем-то серым. – Мойси-я-а!

– Что это? – подозрительно поинтересовалась Алинка. Венин без лишних слов зачерпнула массу из горшочка и ляпнула принцессе на плечо – и сипло захихикала, глядя, как принюхивается гостья. Пахло прелой листвой и глиной.

– Ты-ы ничи-его-о-о ни-е-е зна-ы-а-ешь, – промычала Венин, протягивая ей жесткую тряпку и показывая на себе, что ей нужно тереть тело.

– Не знаю, – проговорила принцесса, ожесточенно растирая мокрой горячей рогожкой живот. – Яне отсюда.

– А о-отку-у-уды-а-а-а? – поинтересовалась любопытная Венин. Из двоих хозяек она была куда разговорчивей, несмотря на увечье. – Гди-е-е тво-о-ой до-о-ом?

– Очнулась в лесу за заливом, – сказала Алина чистую правду, – а лорд Ма… Охтор меня нашел. И спас. У меня нет дома.

Я думала, меня съедят, – пожаловалась она внезапно. – Очень страшно было.

– Бедная, бедная, – вздохнула Далин и щедро плеснула на Алинку прохладной воды из кадки – принцесса на секунду оглохла, замотала головой. – Охтор добрый. И меня спас.

– И ми-еня-а! До-убры-ы-ый! – горячо согласилась Венин, намазывая Алине волосы той же глиной. Принцесса терпела, непонятно почему загрустив.

– Кормит нас, женщинами к себе взял, – с благодарностью продолжала Далин.