Королевская кровь. Стальные небеса

– Благодарю, Вери?, – отозвался Владыка, – я позабочусь о моей гостье, а юный Ши расскажет мне все. Можешь лететь.

– Спасибо за помощь, благородный Вери, – твердо и слегка высокомерно вторил ему Вей Ши. – Я забыл попросить настоятеля Оджи отправить кого-то вместо меня навестить феби Амфата. Прошу, – это он выдавил с трудом, – передай настоятелю мою просьбу.

Дракон качнул огромной башкой и, хлопнув крыльями, поднялся в небеса.

Чет, все это время державший над Каролиной руки, нахмурился.

– Что с ней? – спросил он недоуменно.

 – Ее вита сгорает, как при непосильном колдовстве, но она не колдует сейчас.

– Мастер, ты – и не понимаешь? – Вей Ши взглянул на него с таким недоверчивым изумлением, что дракон усмехнулся.

– Мои знания ничтожны по сравнению с тем, чего я не знаю, юный Вей. Я вижу усиление стихии Разума в ее ауре, но не знаю, в чем причина этого состояния. Пока мы ждем отца моей гостьи, расскажи мне, что это значит. Несколько минут у нас есть. Я же, прежде чем лететь, добавлю ей виты, чтобы не допустить истощения.

Четери, положив руку на солнечное сплетение девочки, дрожащей и горячей, как камень в летний зной, вливал ей жизненную энергию и слушал наследника, удивленно покачивая головой, – тот по-военному кратко, что было особенно мило драконову сердцу, за пару минут рассказал все, что произошло. Ближе к концу, когда Вей нехотя признался, что услышал предсказание про своего деда и поэтому не закончил блокировку, решив посмотреть, что видит девочка, а потом уже засмотрелся на видения и не вытащил ее вовремя, раздался скрип дверей, выходящих во внутренний двор, и послышались быстрые шаги.

К ним по лазурной плитке двора приближался Святослав Федорович; лицо его было бледным. За ним плавно двигалась Светлана, в руках она держала кувшин, накрытый лепешками. Чет мягко улыбнулся ей: его женщина всегда понимала, когда и кого нужно накормить. Вот и сейчас, пока отец маленькой провидицы тревожно гладил ее по голове и звал «Каролина, Каролина», Света протянула нехитрое угощение ученику.

– Это молоко и лепешки, – сказала она с заметной жалостливостью в голосе. – Бери, поешь.

– Я не голоден, – буркнул гордец.

Чет, не отнимая рук от солнечного сплетения Каролины, за происходящим наблюдал с любопытством, не вмешиваясь. Света не стала уговаривать, прижала кувшин к выпирающему животу, вздохнула, разворачиваясь, чтобы поставить на бортик фонтана. Сама тяжело села рядом.