Королевская кровь. Сорванный венец

Мы молчим, и даже Мири опускает голову, прощаясь с братьями и сестрами из стаи.

За столом сидит еще один дракон, и он так же молчалив, как Огни. В горе у Тедери? погибли жена и весь выводок детей. Он мрачен и не реагирует ни на дурачество драконобарда, ни на испытующий взгляд Владыки. Внутри него только пустота и чернота, и с этим придется что-то делать, иначе одним мертвым драконом у нас будет больше.

Владыка снова переводит взгляд на Четери, который как раз приобнимает за талию обслуживающую их темноокую служанку и что-то шепчет ей.

Девушка мягко освобождается, опускает голову, идет дальше.

Четери перехватывает взгляд Владыки.

– Ты же знаешь, Нории, никогда против воли.

– Ты не меняешься, Гроза, – усмехается Нории. Дракон, которого прозвали когда-то Грозой не только за виртуозное владение холодным оружием, но и за то, что он был грозой девичьих сердец, разводит руками:

– А как иначе? Пока в мире остается хоть одна женщина, мне есть ради чего жить. Правда, моя красавица? – он подмигивает темноглазой девушке, которая как раз обслуживает Тедери?, сидящего напротив.

Девушка вновь опускает глаза, проигнорировав его.

– Чет, оставь решение сердечных дел на потом.

– Да разве ж это сердечные? – искренне возмущается крылатый бабник, провожая выскользнувшую из Зала служанку потемневшим взглядом. – Ну хорошо, давайте к делу.

Сидящие за столом поднимают на него глаза – кто-то внимательные, кто-то азартно заблестевшие, кто-то мрачные.

– Как всем известно, я посетил остальные города.

Почти везде остались драконы. Хуже всего дело в Атании – там одна красноволосая драконица, Ги?ти, и четыре дракона. Лучше всего в Ставии – вернулось сорок восемь, из них тридцать дракониц. Тафия пуста. Из Владык остался только ты, Нории, как мы все и ощутили.

– Сколько нас всего? – Энтери, как и остальные сидящие за столом, потрясен. Все надеялись на лучшее.

– Ровно триста двадцать четыре. Из них меньше трети красноволосых. И сто двадцать женщин.

– Из почти четырехтысячной стаи, – горько произносит брат Владыки, сжимая и разжимая кулаки.

Медити всхлипывает, а близнецы таращатся на Чета так, будто надеются, что он скажет, что пошутил.

– Проклятые колдуны, – с ненавистью, словно плюясь, выдыхает Огни. – Уничтожить бы эту проклятую страну, и дело с концом!

Молчащий Тедери, остро и с пониманием глянув на нее, снова уходит в себя.

– Те, кто сделал это с нами, давно уже мертвы, – напоминает Четери, сочувственно глядя на драконицу.