Королевская кровь. Связанные судьбы

То ли военное училище действительно делает писклявых и нервных юнцов мужчинами, то ли начали сказываться гены Кембритчей. Во всяком случае, сейчас Берни куда больше походил на отца, чем сам Люк. Вот только черные волосы всем младшим Кембритчам достались от матери.

Разговор получался сухим и неловким, до тех пор пока скучающий виконт словно невзначай не спросил у брата, чем он развлекается в увольнениях. Пьянки? Женщины? Скачки? Или продолжает оставаться пай-мальчиком, тайком покуривающим на чердаке имения?

Братец легко повелся на провокацию – возмутился, оживился, и дальше они уже болтали как старые друзья.

А под конец малыш Бе?рни расщедрился и оставил ему полупустую пачку сигарет и зажигалку. И немного наличности, извинившись, что не подумал и не взял с собой больше купюр.

«Все-таки наличие родственников иногда полезно и даже приятно», – думал Люк, лаская взглядом призывно поблескивающую мятой целлофановой упаковкой красную пачку, пока братец прощался и уходил. Милый, милый Берни!

Он не торопился, ходил вокруг пачки, как выученная такса возле кроличьей норы, крутил тонкую сигарету, остро и сладко пахнущую табаком, нюхал ее, наконец прислонился к стене, открыл окно и закурил.

И чуть не застонал от наслаждения и мгновенно ударившей в голову и ноги приятной слабости.

Расположенная на потолке сигналка отчаянно мигала красным, топот становился все ближе. В палату заглянула раскрасневшаяся Магда, посмотрела на пациента укоризненно – Люк сделал непонимающий вид – и крикнула зычно в коридор:

– Я все проверила, ложная тревога! Вырубай скорее этот вой! Сигнализация пиликнула еще пару раз и затихла.

Наступившая звонкая тишина показалась блаженной.

– Как у вас шумно, – светским тоном произнес виконт, делая затяжку. – Никакого покоя бедным больным.

– А вы негодник, лорд, – сурово сказала медсестра, приближаясь. – Отдайте мне эту гадость!

– Не отдам, – капризно заявил Люк, поспешно затягиваясь снова. – Магда, давайте поторгуемся. Я переписываю на вас свой титул и имение, а вы мне оставляете эти семь сигарет.

Медсестра смешливо покачала головой.

– Упаси боги, я еще в своем уме. Вон вы какой тонкий да нервный. С этими титулами разве проживешь жизнь спокойно? Да на вас смотреть невозможно! Та-ак, давайте-ка проветрим тут все хорошенько. – И она, не делая более попыток отобрать сигарету у расслабившегося нарушителя, распахнула вторую створку окна. Сразу стало зябко – в палату медленно вплывал густой лаунвайтский туман.