Любовь и прочие проклятья

Страшнее, чем когда-либо. Реальность оказалась еще ужаснее. Зои закрыла рот руками, чтобы не закричать снова. Больше половины стеллажей в зале обрушились, словно карточный домик от дуновения ветерка. Книги валялись грудой на полу. А стеклянный шкаф с коллекционными изданиями разбился вдребезги, старинные рукописи и фолианты с авторскими иллюстрациями были погребены под веером осколков. Уцелевшие на месте стеллажи пугали своим одиночеством. Они стояли, словно колоссы посреди разгромленного города.

В голове Зои пролетело перекати-поле.

– Не-е-е-ет, – озвучила свое несогласие фея и топнула ногой. Почувствовала, что одна непрошеная слезинка прокатилась по щеке, и уперла взгляд в виновника торжества и побоища.

Тело Закери Дрейка забилось в угол около прилавка, уткнувшись лицом в стену. И не издавало ни звука, как и попыток двигаться.

Зои глубоко вздохнула, несколько раз, и на трясущихся ногах опустилась на пол.

– Что за грохот тут… черт. – Лягушка спрыгнула с последней ступеньки и подползла к девушке. Огляделась и снова протянула:

– Че-е-орт. Что ты сделала?

Голос Зака под ухом отрезвил Зои, и она наконец перестала мысленно плакать на своих похоронах, медленно повернула голову к Закери и тихо спросила:

– Я?

– А кто? Я?

Зои проследила, как клочок мыльной пены стек по зеленому пузу, и совершенно спокойно кивнула:

– Ты.

Кричать не хотелось, только забиться в угол к телу господина Дрейка и тихо скончаться.

Закери явно что-то увидел в лице Зои. Что-то совсем нехорошее. Потому что он вдруг согласился вот так просто. Без всякого возмущения. Согласился в том, с чем совсем был не согласен.

– Я. Мы все починим. Я все оплачу.

От его слов Зои стало еще тоскливее, словно кто-то в душу плюнул.

– Не надо мне ничего оплачивать, – покачала фея головой и поднялась на ноги, стараясь не глядеть на торговый зал.

– Зои…

Но девушка не ответила, а поднялась наверх и хлопнула дверью спальни.

Закери осмотрел погром, обходя поврежденные в схватке с нечистым духом лягушки в человеческом теле стеллажи, – тут у них, надо заметить, не было никакого шанса. Тяжело вздыхал, качал головой и посматривал на такого знакомого, но совсем непохожего на себя Закери.

– Как же ты так, Зак, ну как… как ты вляпался во все это, – сокрушалась лягушка, усевшись на один из валяющихся на полу томов.