Гримуар. Сокол во тьме

Обойдя стол, стоявший посредине комнаты, я осмотрелась вокруг, но не нашла того, ради которого пришла.

– У нас в замке есть мальчик. Чей этот маленький тенебрис? – спросила строгим голосом я.

– Какой мальчик? – удивился шеф, разделывая рыбу.

– Тот мальчик, которому было поручено ходить в подвал, – ответила я.

– Его здесь нет, – ответила из-подо лба одна из женщин. Её худой стан словно говорил: «Покормите меня!»

– А где он? – спросила я, раздражаясь, что приходилось вытягивать информацию из них щипцами.

– Простите, – ответила та женщина, понимая, что приводит меня в гнев. – Глеб играет на заднем дворе замка.

– Хорошо, – ответила я и направилась к выходу. – И поешь, а то на тебя страшно смотреть, – бросила я через плечо.

Я никогда не была на заднем дворе. Обычно это было место для низшего слоя тенебрисов. Стараясь не попасться на глаза Самаэлю, Маре и её свите, я обошла другими коридорами и наконец-то вышла из замка.

Морозная свежесть. Я закуталась в тёплую шаль, но возвращаться назад не хотела, чтобы случайно не набрести на тех, кого старательно пыталась избегать.

Белоснежное покрывало зимы расположилось на нашей земле, где всегда царило лето, а теперь ему пришлось насильственным образом уступить сезону-антиподу. Об этом свидетельствовали зелёные листья, пробивающиеся сквозь снежную бронь. Мне сразу вспомнился несчастный взгляд садовника.

Я осмотрелась вокруг: задний двор был ничуть не хуже парадного. Полуобнаженные фигуры девушек-статуй, выстроившихся вереницей вдоль аккуратно выстриженных и покрытых снегом кустарников, тянулись вдаль и, казалось, не имели границ.

Бережно ступая по ступенькам вниз, я боялась, чтобы не поскользнуться. Добравшись до пушистого снега на земле, передо мной предстал огромный фонтан, которого также поглотила зимняя стужа. Сияющие в лучах холодного солнца замёрзшие струи свисали горкой вниз, а у их основания вода превратилась в лёд с дырочками, как у голландского сыра. Я медленно провела рукой по нему и пошла дальше. Вдали виднелась детская фигура, которая игралась в снегу.

Глеб что-то лепил, когда я подошла к нему.

– Привет! – весело сказала я.

Мальчик поднял белобрысую голову и посмотрел удивлёнными глазами.

– Ты пришла отругать меня? – спросил слегка растерянно он.

– С чего ты взял? – удивилась я.

– За то, что убежал тогда…

– Нет, не собираюсь я тебя ругать, – возразила я.

Глеб отвернулся и продолжил работу над снежными, непонятными для меня, фигурами.