Мо Ир. Том I

Кровать Эйвин и Волка имела ветвистые столбы из тёмного дерева, возвышающиеся к потолку, и выполнена была в виде естественно растущих деревьев и ветвей. Нежные светлые шторы. И огромное окно, а за ним – широкий балкон!

Эйвин так всё понравилось!

– Волк, смотри! – она кинулась в сторону окна. – Какое чудо!

– Восхитительный вид, – сказала Ливия.

Волк заметил, что даже книги были расположены в том же порядке, как и в старом доме. Барсук постарался создать для него с Эйвин то чувство привычной самобытности, которое склоняла их к чувству, что они вовсе и не переезжали.

Для Волка это было дорого.

Там было целых три комнаты, помимо спальни. И большая ванная.

«Конечно», – подумал Волк, – это ведь Цитадель».

– С новосельем! – заскочил к ним Ворон, который мимо проходил.

– Спасибо! – сказал Волк.

– Давно пора было! – продолжил Ворон. – А то оба прибеднялись!

Барсук посмотрел сурово на Ворона, и тот немного замешкал, словно сказал глупость.

– Волк, я понимаю, что это не в твоём стиле, – сказал ему Барсук, – но поверь, здесь не так плохо.

И я всегда в твоём распоряжении, – продолжил он. – Мне лично спокойнее, что ты здесь. Тем более при таких обстоятельствах.

– Да, Барсук, я тоже этому рад на самом деле, – сказал Волк. – И мне важно, что Эйвин счастлива.

Эйвин уже мило беседовала с Ливией на балконе. Она прыгала от счастья и всё время смотрела в сторону Волка, пытаясь передать ему свой восторг.

Вскоре она подбежала к Волку и сказала:

– Представляешь, Ливия сказала, что у нас есть свои лошади внизу, если захотим прокатиться верхом!

Ворон подскочил:

– У вас есть в личном распоряжении и лошади, и мастерская, и бассейн для отдыха.

И твой личный Камень Разума, предоставленный Цитаделью.

«Ох, плакала моя свобода!» – внутренне крикнул Волк.

– Замечательно, – сказал он в ответ Ворону, – просто шикарно, буду сидеть и развлекаться, дожидаться, пока Тленные роют норки в наши Пределы!

– А ты всё равно привыкай к хорошему! – сказал Ворон.

Ворон, конечно же, совсем не вовремя для Волка здесь оказался.

– Ворон, у тебя дела – сказал Барсук.

– Да, конечно, – покорно ответил Ворон, и поспешил уйти.

Кого-кого, а Барсука он сильно боялся. Для него Барсук был сыном Друма. Именно поэтому сын Магистра особо ценил свою дружбу с Волком, с которым он мог быть самим собой.

– Не заморачивайся ты, – сказал Барсук, – здесь до леса ближе, чем тебе было оттуда. И спокойнее, и тише.