Гадкий кот

И вдруг, как-то в ночь, грянуло тепло, волглое, мощное, настоящее. Сначала полили дожди, да какие – настоящие ливни, потоками пару дней лила вода с сизого неба, а потом его расчистил южный ветер, выглянуло солнце и остатки сугробов просто испарились, истаяли, впитались в черную землю.

Юлушка очень любила весну. Именно в весенние дни, а особенно ночи, у неё внутри что-то разжималось, ломалась, рвалась вечно натянутая, бОльная струна, там становилось мягко, жалостно, шелково. Она часто просыпалась под утро, усаживалась у приоткрытого окна, с удовольствием расплетала легкие кудри, на ночь собранные в косу, и так сидела, гладила Лиса примостившегося на коленях, вдыхала тёплый, аромат оттаявшей земли, набухающих почек, дальнего, просыпающегося леса.

Именно в это время ей казалось, что все не так плохо. Что с мужем можно просто поговорить, объяснить – и он вдруг поймёт. И все в их жизни изменится, может даже родится маленький, они заживут счастливо и душа в душу. Но дни шли, Сергей жёстко и тупо молчал, и ничего не менялось.

В тот день Юлушка забежала в магазин уже перед самым ужином, надо-то было всего лишь схватить буханочку хлеба, да баранок, уж больно муж любил с ними кислое молоко пить. За прилавком стоял дядька Пётр, её родной дядя, брат давно умершего отца. Он Юлушку любил, баловал подарочками, то шоколадку сунет, то бутылочку Саянов, а то и что посерьёзнее, прошлый раз колготки дал, только завезли.

–Привет, детка. Что-то ты бледненькая.

Никак стол готовила к празднику-то своему?

–Какому празднику, дядь Петь? Вроде нету.

–Так двадцать пятое седни. Иль забыла?

Господи. Юлушка вдруг с ужасом подумала – она забыла про свой день рождения. Совсем, напрочь забыла, как и не было его. Нет, она и раньше не особо вспоминала, так – с утра отметит про себя, да приготовит что попразничнее, украсит покрасивее. Сергею скажет вскользь, он поднимет на неё равнодушный взгляд, посмотрит сквозь, буркнет нехотя, да с издевкой: "Проздравляем, не хворайти".

Да и дело с концом. А так, чтобы вообще забыть…

–Ты что, забыла? Ну, племяшка, ты даёшь. Ну держи, тебе привёз. С праздником. Живи долго, не болей, девочка. Дома поглядишь.

Дядька сунул ей красивый пакетик, обвязанный ленточкой, вышел из-за прилавка, чмокнул в висок, потрепал по плечу.

–Ээээх. Горькая моя. Держи свои баранки. Хлеб свежий, кстати, только завезли. А то твой пожрать – то мастер. Беги.