Коготь казуара

  А то холодяра, жуть, бубенцы звенят. Кстати, на трамвае можно ко мне докатить, я там как раз над винным проживаю. Комнатуху снимаю. Нормальная комнатуха, поживешь у меня, чо. Пока не разберёшься с иноходцем этим своим придурошным.

Маргарита с Вовкой и вправду докатили, окончательно промерзнув, на плохо отапливаемом трамвае до рынка, покружили внутри этой стеклянной летающей тарелки, купили пакет, до голодных судорог пахучих яблок, деревянных, стылых пирожков с картошкой (не дрейфь, гоготнул Вовик, у меня сковорода есть, разогреем на мамкином масле из семечек), кусок сала с прожилками, две здоровенные красивые луковицы, чудом урвали кусок сыра в соседнем гастрономе,  и Вовка нырнул в полуподвальный магазинчик со стыдливой, полустертой, засиженной мухами вывеской "Вино" – с торца двухэтажного домика.

Маргарита осталась на улице и, как будто вдруг попав в юность, где-то на первый курс института, когда классный  мальчик, стесняясь, позвал её к себе в гости, в коммуналку в Замоскворечье, испытала все те забытые чувства – восторг и страх девочки-паиньки перед неизведанным и запретным. Наконец, Вовик выскочил, гремя бутылками в авоське, они поднялись по скрипучей деревянной лестнице с крашеными широкими ступенями и попали в иной для Маргариты, мир. Она и не знала, что так ещё живут. Мрачный длинный коридор с дощатыми стенами был утыкан темными провалами дверей, на вопрос, где можно пописать, Вовка заговорчески ткнул пальцем куда-то вдаль, придержал её за рукав и, открыв дверь, сунул в карман сложенный квадратик бумаги.

– Там ничего не бери, я свое в комнате держу. Руки тоже помоешь у меня, свет не забудь выключить. Давай, я пока чайник поставлю, накрою все.

Когда Маргарита вернулась, уже почти все было готово, как он с такой скоростью наметал все на стол, осталось загадкой. Третий стакашек Кюрдамира (ведь подумай, не Агдам купил, какой-нибудь, знал, что выбрать), вымел все неприятности из Маргаритой головы, она полулежала на продавленном диванчике, смачно впивалась зубами в уже третье яблоко и чувствовала себя счастливой.

Вовка тоже расплылся, положил голову ей на живот, грыз семечки и мечтательно смотрел в потолок.

– Слушай, Ритк. А ты меня помнишь? Я ж малой был, а ты деваха здоровая, вдруг мы встречались где. В магазе, может? Я такой чернявый был, маленький, как таракан.

– Не, Вовк. Не помню. А ты меня? Я косу носила, такую – прям ниже пояса.

Вовка привстал, глянул на Маргариту повнимательнее, присвистнул.

– Е-моё. Помню.