Три судьбы. Часть 2. Нежить

Генка хрюкнул, дёрнулся, захлебнулся слюной, водопадом ринувшейся из его раззявленного рта, схватился за горло и начал заваливаться вперёд, с хрипом, как будто его душили. Мелкий попытался кинуться к нему на помощь, но Маша хлестко ударила краем ладони по воздуху, и парень, отлетев на полметра, свалил ветхий плетень и пропал среди колючих веток, сплошь заросшего терновником двора.

– Ты чего… ты зачем… дура…

Васек начал приходить в себя, пошёл к Маше, пытаясь что-то вякать, но она выставила ладонь, и парень замер в той позе, в которой шёл, даже не успев опустить ногу, одеревенел, превратился в столб.

– Димк. Димочка. Ты как? Ты живой? Сейчас я тебе помогу, миленький.

Димка лежал навзничь, его голова была запрокинута, глаза закрыты, и только по слабому движению груди, можно было понять, что он дышит. Маша упала перед ним на колени, потом легла на него всем телом,  повторив его позу, напряглась, и медленно стала подниматься над ним, парить, как будто отрываясь вверх на несколько сантиметров.

Димка дёрнулся, открыл глаза, подхватил Машу, которая рухнула на него сверху, полностью потеряв силы.

…

– Ты дойдёшь сама, Машунь? Или тебя прямо в дом отвести, ты как?

Маша смотрела на Димку внимательно, искала в нем что-то, но не найдя это, успокоилась, расслабилась, улыбнулась. Беда была – вот она, но все обошлось.

– Я нормально, Дим. Ты как себя чувствуешь? Голова не болит?

– Не, Маш. Слушай, а что это было? Ты – как это? Они, эти, ну Лизкины, которые, с ними что будет?

– С ними? Да ничего не будет с ними.

Поумнеют, может.

– А ты? Тебе, может, с папой моим поговорить? Ненормально это с тобой, знаешь? Маш?

– Погоди, Димк. Я сама знаю. Разберусь. Иди домой пока, тебе отдохнуть надо. Да и мне…

Глава 9. Прорубь

– И что? Думаешь, напугала сильно? Подумаешь, фокусница!!! Ребята по пьяни xpень  навыдумывали, хорошо чертей не видали, а она прям гордая – победила. Скажи спасибо, космы твои на голове остались, а то бы ходила плешивая. Дура!

Лизка орала, стоя за оградой палисадника, как будто защищаясь от Маши его хлипкими штакетинами.

  Из-под модной шапки выбивались туго завитые крашеные кудряшки, на днях ей мать разрешила постричься и сделать завивку и от этой причёски девчонка стала похожа на знатную доярку, приехавшую на слёт.

Маша вышла из ворот, подошла поближе, посмотрела орущей Лизке в глаза. Та осеклась, дернула головой, как будто её хлестнули хворостиной по лицу, замолчала.

– Лиза. Милая.