Дорога в Навь

Боян жал ее к дереву, и она четко чувствовала его твердое тело, внизу своего живота. Жгучее даже сквозь одежду, твердое т требовательное.

Еще в глубоком детстве она узнала это отличие мальчиков от девочек, они тогда играли в чехарду, и мальчишка в балахонистой рубахе перепрыгивал через ее голову, иногда задевая непонятными кожаным хвостиком.

Позже матушка объяснила, что перед соитием, когда мужчина желает женщину его орудие твердеет и проникает в женское тело. А уж если будет на то воля небес, то зарождается ребеночек.

А сейчас в ее живот упиралось что-то ужасно твердое, норовившее ее вот-вот проткнуть.

Хотя, кажется она даже была не против.

Руки Бояна гладили ее спину, собирая платье в складки, спускались ниже, сжимая бедра, норовили вот-вот задрать платье.

Она хотела, желала попробовать, прямо здесь и сейчас, но ее внутренний голос вопил, требовал сбежать как можно скорее.

– Боян, пожалуйста, – шептала девушка, убирая руки парня из-под платья. – Я боюсь…

Не хотелось прекращать это, до боли в груди не хотелось отстраняться от губ, но здравый смысл шептал что так необходимо.

– Ты что не доверяешь мне? – Он продолжил поцелуи уже на шее, плавно спускаясь к ключицам. – Это совсем не больно! Я все сделаю нежно… Тебе понравится.

Он шептал и запускал под платье руки, оголяя бедра.

– Боян! – Громче прежнего взмолилась девушка.

Парень не слушал, покусывая шею, спуская с плеча платье девушки.

Не слушая девушку, парень продолжал, настырно и упорно прорываясь к заветному месту. Вдруг позади раздалось шипение, ее рыжий кот Лисик, в один прыжок очутился на плече Бояна с чувством полосонув того по руке и запрыгнув на ближайшую ветку дерева.

Все произошло настолько быстро, что и парень, и девушка сначала растерялись.

– Ах ты! – Закричал Боян, пытаясь палкой сбить кота палкой и восстановить свою поруганную репутацию, но неожиданно заметил краем глаза убегающую девчонку.

– Эй, подожди! – Крикнул он ей, но было уже поздно.

– Даже боюсь спросить где и с кем ты была! – Мать выглядела рассерженной, но в глубине глаз плескалась тревога. – Не нравится он мне, ох как не нравится, знаешь же!

Матушка все видела, но говорила о парне нехотя, молва о нем шла не хорошая, уж слишком много девиц слезы по нему лили. Взять хотя бы последнюю, красавицу Владлену.