Дорога в Навь

Поэтому время от времени удавалось улизнуть с другими девчонками и поваляться в стогу, обсуждая парней.

– Марья, а ты уже целовалась? – Веселая девица с раскрасневшимися щеками придвинулась, чтобы получше расслышать ответ, но получила лишь тычок в плечо от соседки.

– А сама то, а, Весея? Сама что скажешь? – Гата, самая старшая из них, подтолкнула пухленькую девушку чтобы та окончательно скатилась со стога.

– Конечно! – Победно заявила та, даже не стесняясь.

Остальные лишь рассмеялись ее наивности.

– А я все еще не целованная, – вздохнула Гата, задумчиво поглядывая на золотые колосья, раскачивающиеся по ветру, – папенька очень строгий, до обряда если увидит меня с каким парнем, косы повыдергает!

– Моя тоже ругается если видит меня с кем.

– Они ж родители – это порядок у них такой, за нас переживать да бранить. – Подытожила Весея важно забираясь на стог. – А потрогать себя давала? – Нагнулась она к Марье. – Когда прямо в груди целует прям в жар бросает! – Мечтательно вздыхала пышногрудая девушка.

– Смотри, понесешь и выгонят из дома. – Вмешалась здравомыслящая Гата.

– Ну ты что, до самого главного мы не доходили, у меня ж тоже отец строгий, хорошо Марье с одной матерью.

– Вообще-то так говорить не вежливо! – Пнула пышную девицу Гата.

– Нет, ну а что я сказала!? – Завопила она, но быстро переобулась. – Марья, а когда брат твой вернется из похода?

Девушка лишь плечами пожала, Алана уже два года не было, как и вестей от него, хотя это было делом привычным, в походах и десятилетиями пропадали.

– Эх, у тебя такой брат! – Мечтательно выдохнула одна из девушек, а вторая подтвердила.

– Только не глядит он ни на кого! – Грустно подметила Гата.

– Знаем мы почему ты не целованная, – хмыкнула Весея, – позапрошлой весной не ты ли платочек, вышитый ему подарила, да ждать возвращения пообещала?

Гата покраснела. Хотела было что-то ответить, но не успела.

– Эй, вы там! – Строгий голос с поля окликнул девушек.

Дея погрозила девушкам пальцем и пошла поднимать остальных отдыхающих.

– Ой. – Марья жала пшеницу как серп как будто зацепился за что-то.

– Случилось что? – Гата, идущая рядом подняла голову.

– Я не знаю, как будто что-то тонкое перед серпом пронеслось, не пойму.

Марья моргнула, раз, еще раз. Вот она! Нить, кажется тонкая, дотронешься и разорвешь, а нет, руками не поддается.