Лилианна. Судьбе вопреки

– Папа любит мать. Они были счастливы.

– Если бы он сделал ее несчастной, я бы убил его давно. Но он и в самом деле ее любил. А вот она может любила, может терпела. Ни разу я не видел на ее лице улыбки.

– Вы были в Йоркшире? – догадалась Лили.

– Да. И часто. Я видел как моя нежная Омелия работает в саду, не жалея рук, как бьется борясь с нищетой. Как терпит насмешки этих грязных свиней, этой паствы, как возиться с их детьми, которых ненавидит, – выкрикнул дон Диего.

Он был возбужден настолько, что у него начали трястись руки.

Лилианна понимала, что в его словах была доля правды. Ей самой всегда казалось, что мама не должна так жить, что она создана для чего-то другого. Мама исполняла обязанности жены викария как бы через силу и люди чувствовали это. Многие ее не любили, мало кто понимал. Но одно девушка знала точно – отец и мать любили друг друга. Дома мама становилась совсем другой. Чуткой нежной ласковой. А вот была бы мама счастлива с доном Диего – это еще вопрос.

– Так это вы пять лет назад оставили крупное пожертвование в церкви, после пожара? – вдруг вспомнила Лилианна.

В тот год мама уговорила отца оставить часть из этой суммы и покрыть прохудившуюся крышу.

– Да, я. Я видел, как твоя мать бьется, пытаясь хоть как то свести концы с концами. Как штопает перештопанное белье.

– Спасибо вам.

– Не за что. Я так многое хотел ей дать, но, увы, не мог. У меня не было прав на ее прощенье.

– Мама знала, что вы… ну были там?

– Нет, конечно. Как мог я снова разрушить ее жизнь? Лишить ее покоя, которого никогда сам не имел? Надеялся что когда-нибудь…, но не успел.

– Мама заболела… она не хотела, что бы кто-то еще заболел…

– Я был в Испании… если бы только я знал. Я бы горы свернул, что бы быть рядом с ней, что бы…

– А я не смогла, мне не разрешили… – вдруг заплакала Лилианна.

Воспоминания прошедшего года нахлынули на нее опять. Дон Диего положил свою горячую тяжелую руку девушке на плечо.

– Не плачь. Жизнь не стоит на месте. Я не смог помочь твоей матери, но смогу помочь тебе.

У меня никого больше нет. Родители и старшая сестра давно уже умерли. Я остался единственным наследником огромного состояния нашей семьи.

– Вы так и не женились?

– Нет. Та ночь любви была последняя в моей жизни. А заводить фиктивный брак мне не хотелось, да и достойных кандидатур я не нашел. Возможно, надеялся что когда-нибудь… – дон Диего вздохнул, разговор явно давался ему с трудом. – Не отказывай мне, девочка.