Время созидать

Арон превратился весь в одно большое ухо, раскрывшее раковину в сторону скамьи под старым дубом, куда прошуршали шаги. Про отца мама говорила редко, неохотно, да и про его семью тоже – Арон знал лишь, что он последний из рода Элбертов, а все остальные умерли.

– Редко, но такое случается.

– Отец Грегор… Мне кажется…

– Беспокойство за судьбу ребенка естественно для матери. Вы не желаете отдавать его в орден на обучение, и я понимаю вас. Но влияние Агората сейчас не так сильно, как прежде. Вы наверняка знаете, что Сенат готовит законопроект, в котором обучение магии сделают светским.

– Меня беспокоит не сила Арона, а то… что появилось вместе с этой силой. Это ведь то, о чем я думаю?..

Голоса ненадолго умолкли. Что, что там происходит?! Вот бы увидеть сквозь листву, прожечь ее взглядом! Но такого Арон еще не умел.

– Черные деревья не редкость ныне, – проскрипел голос священника.

Арон с Людо переглянулись. Черные деревья – и как он это прохлопал в собственном саду! Арон припомнил, что вчера видел черные стебли у заднего крыльца, и они пахли порохом и темнотой.

– Это может быть связано с?..

– О нет! Не думаю. Они обыкновенно растут на местах, где проливали кровь. Предки вашего мужа были людьми вздорными, и, насколько мне известно, кровавые стычки случались часто…

– Тогда черными деревьями должен был порасти весь город, – ответила мама сухо, резко.

Внутри зрело что-то, чему названия не было – темное и густое.

– Скоро мы слезем? – Рядом завозился Людо, шумно засопел.

– Сиди, сейчас приду!

Людо только пошлепал губами:

– Убью, если долго будешь.

– Хочешь, чтобы мама узнала, что мы подслушивали?

Людо отчаянно замотал головой.

Нужно было незаметно слезть с дерева и подойти к скамье с другой стороны так, чтобы его услышали и позвали, и Арон с успехом все это проделал. По дороге дугой обошел черные ростки, которые торчали из земли куриными лапами. Воздух над ними чуть дрожал, как над огнем.

– Рад вас видеть, молодой человек, – улыбнулся щербато отец Грегор, увидев его; стекла очков весело блеснули. Арон взглянул на маму: она сидела очень спокойно, сложив руки на столе, как какая-нибудь древняя статуя Лиины или еще кого, Арон точно не помнил. Только бровь подняла на растрепанный Аронов вид.

Арон поздоровался и тайком попытался пригладить волосы и поправить воротник.

– Отец Грегор обещал посмотреть, настолько ли твой дар сильный, – сказала мама.