Время созидать

 – заорал парень, пытаясь вырваться.

Вокруг них собралась небольшая толпа, строители вовсю глазели на Саадара. Но он не смутился – оглядел собравшихся и еще раз встряхнул парня, уже и не сопротивлявшегося.

– Смотри, мальчишка, как бы голову не открутили, пока ты о людях дурное болтаешь! Ну-ка, повтори. Что ты там такое говорил?.. Язык проглотил? Ну-ну. Словами бросаться каждый из вас горазд. – Саадар сплюнул, показывая свое отношение к ним. – Сопляки!

Тем же мешком картошки подмастерье упал на землю.

А Саадар, не оглядываясь, широким шагом направился в сторону улицы, что вела к воротам в Жемчужное кольцо.

Он шел быстро, чтобы успокоиться, чтобы прохладный ветер остудил разгоряченное лицо. И думал об услышанном – правда ли то, что наплели эти мальчишки. Слишком уж страшной они рисовали госпожу Элберт в своих россказнях, хотя слухи всегда делают чудовищ из людей. Могла ли быть чудовищем госпожа Элберт, Саадар не знал, но знал, какими бывают ниархи – чересчур гордыми и высокомерными, не знающими жалости и не способными на крошку доброты.

Стража у ворот Грифона посмотрела на него косо, но пропустила, несколько раз проверив пропуск. Они бы его и на зуб попробовали, будь пропуск на деревянной или металлической пластинке, а не на бумаге.

И как-то сразу объяснение мастера Руфуса вылетело из головы, только Саадар оказался за воротами – слишком много зелени и цветов, каких-то статуй, фонтанов, высоких кованых оград… Захотелось поскорее убраться отсюда, да хоть назад в Застенье, к закопченным домишкам, лезущим друг на друга, как опята на пне, к отбросам и сточным канавам.

Широкие улицы подавляли и запутывали. Саадар никак не мог вспомнить – два поворота налево после ворот? Или один – налево, а другой – направо?

Все казалось одинаковым. Заборы, заборы – высокие, в два, три человеческих роста, кипарисы и буйная зелень, ряды сверкающих стеклами особняков, а на улицах – почти никого.

Несколько раз Саадар стучался в задние калитки – но с ним даже говорить не стали. А важные господа, у которых он пытался спросить дорогу, смотрели на него презрительно и надменно.

Когда он в третий раз вышел к фонтану на небольшой площади, от досады на себя Саадар готов был плюнуть на все и вернуться на стройку. Он опустился на мраморный бортик, чтобы передохнуть – пока он тут бродил, прошло немало времени. Да еще и дождь начался.