Мытарство. Великий обман

– Она имеет право знать, – не согласился Максим и обратился к Виктории. – Ты говоришь, у тебя был рак? Так вот… ты умерла.

– Вы врёте! – возмутилась Виктория и взглянула на Инну с ребёнком. – Он ведь врёт?

– Нет, это правда, – тихо прошептала Инна, по её щекам потекли слёзы.

– Вы все врёте! – зарыдала Виктория, кинулась к белой двери и принялась стучать по ней кулаками. – Мама, мамочка, я здесь!

– Поплачь, моя девочка, тебе станет легче, – пытался успокоить её Виталий Геннадьевич, чуть прикоснувшись к плечам ребёнка.

– Меня зовут Виктория, я не ваша девочка!

– Лучше посмотри, какая красивая у нас Лена, как светится её кожа! – предложил пенсионер.

Девочка взглянула на Лену, которая светилась ярко белым светом.

– У тебя тоже рак? – хотела знать Виктория, вытирая свой мокрый нос.

– Нет, меня убили.

– Тебе было больно?

– Я не помню, – призналась Лена. – Ты не волнуйся! Всё будет хорошо. Я буду рядом.

Виктория села на соседний стул.

– Такой большой стол…, а нас будут кормить? – поинтересовалась девочка.

 – Мне в больнице совсем не хотелось кушать. А сейчас вот хочется. У нас будет ужин?

– Я не знаю, – честно ответила Лена.

– Скорей всего, ужина не будет, – к разговору присоединилась Инна. – Я здесь с самого утра. Не было ни завтрака, ни обеда.

– Жаль, – громко вздохнув, промолвила Виктория.

Ярослав

– Батюшка, грешная я. Нет мне прощения, – выдавила из себя немолодая женщина.

– Давно ли исповедовалась, дитя моё? – спросил молодой священник.

– Давно, ой, давно! Не знаю, с чего начать.

– Рассказывай! В чём грех твой? – подбадривал священник.

– Сын ушёл от меня, наговорила я ему лишнего, – принялась рассказывать женщина. – Нашёл себе бабу замужнюю…, беременную. Говорит, что от сына моего беременна, но я-то знаю…. Чертовка она! Задурила сыну моему голову. Всё ради квартиры нашей, трёхкомнатной, в самом центре города. Сказала сыну, чтобы выбирал – или я, или она. Так он ушёл от меня! Ой, грех на душу взяла я! Как же теперь жить то?

– Слушаю тебя и удивляюсь.

Мать своего внука чертовкой называешь. Покайся, дитя моё, пока не поздно!

– Каюсь, батюшка, каюсь!

– Читаешь ли ты библию, дитя моё?

– Читаю, батюшка, читаю!

– Внимательно ли читаешь?

– Куда уж там! Зрение меня подводит. Читать трудно, плохо вижу.

– В библии сказано: возлюби ближнего твоего, как самого себя. Понимаешь ли ты, к чему я это говорю?

– Понимаю, батюшка, понимаю.