Лось в облаке

За ним почти бежал Игорь, который и здесь не отставал ни на шаг от своего подопечного, и, конечно же, стоя вместе с ним перед «Джокондой», понял суть его непроизвольного движения.

– Вы что-то заметили, Вадим Петрович? – спросил он тогда, мучаясь мыслью, что мог проглядеть опасность.

Вадим не ответил. Разве мог он признаться Игорю, как близок был в тот миг к самоубийству. О том, что творилось у него в душе, он мог бы рассказать только одному человеку.

Глава 5

Близилась ягодная пора. Теперь ребята грузили в лодку все сразу: удочки, лукошки, котелок для ухи, лук, картошку, немного хлеба и отправлялись за Свирь в лес или на болота и возвращались только к вечеру.

На обед ловили рыбу и варили уху здесь же, на берегу.

Был случай, когда они забрались далеко на болото, где брусники было видимо-невидимо, и вся крупная, как на подбор. Они успели засыпать лукошки только наполовину, когда за кустами кто-то заревел.

– Все, тикать надо, – сказал Саня и, схватив Вадима за руку, пригнулся и припустил в лес.

Они еще долго неслись со всех ног, задевая кусты черники, из которых вздымались тучи потревоженных комаров, врезаясь лицами в блестящие сплетения паутин, пока Саня не счел, что опасность миновала.

– А кто это был? – отдышавшись, спросил Вадим.

– Известно кто – медведь. С этим зверюгой лучше не встречаться. Мужики говорят, в наших краях шатун объявился, зимой не выспался, потому злой как бес. А может, выдумки это все.

Они шли по узкой, едва проторенной тропе сквозь аромат лесной глуши – смешанный запах сосен, мха и перегноя.

Под хвойными кронами мерцал изумрудный свет, лес был спокоен и тих своей особенной живой тишиной, исполненной щебета птиц и монотонного гудения всевозможных букашек.

– Ну и видок у тебя, – прыснул Саня, наставив на Вадима вымазанный черникой палец, – вся мордаха в брусничном соке и паутине.

– А сам-то ты лучше, что ли? – рассмеялся Вадим и вскрикнул: – Смотри – озерцо, как будто специально для нас!

Они вышли к небольшому озеру, заросшему камышом и кувшинками.

Густая поросль кустов голубики захлестнула его зеленые берега. Чирок на воде уставил на них блестящую бусинку глаза и, видимо, заключив, что эти чумазые существа доверия не внушают, поспешил укрыться в камышах. Друзья умылись и прилегли отдохнуть в сквозной тени молодой березки. Саня, слегка помахивая веточкой, отгонял вьющуюся у лица мошкару.

– Везет тебе, Сань, – сказал Вадим, – среди такой красоты живешь.