Лось в облаке

– Знаете что, – бодро сказал он, – мы с Вадимом каждое утро ездим на рыбалку. Если хотите, поедемте с нами.

– Здорово! – одобрил Мишка. – Я вообще-то до рыбалки не большой охотник, зато могу взять отцовскую моторку, заодно Веруху покатаем, чтоб не куксилась.

– Договорились. Завтра мы вас ждем. Оденься потеплее, рыжая, и еды для себя захвати.

Безудержное горе Веры мгновенно сменилось бурным ликованием. Настроение у этого импульсивного создания менялось с угрожающей скоростью. Едва не сбив Саню с ног выражением своей необузданной благодарности, она, спустя минуту, сделалась строгой и благопристойной, точно прилежная ученица, приблизилась к Вадиму, и, потупив взор, тихо произнесла:

– Прости меня, пожалуйста, я больше так не буду.

Я тоже хочу с тобой дружить. Можно?

– Конечно, Вера, мы с тобой обязательно подружимся, – сказал он, испытывая отчего-то безотчетную тревогу.

Она была одного с ним роста. Вадим увидел прямо перед собой громадные серые глаза. Они приблизились к нему вплотную, и тогда он ощутил у себя на щеке нежное прикосновение ее губ.

Его обдало чем-то душистым, свежим, щекочуще-мягким и невероятно волнующим. Никогда еще ни одна девочка не целовала его и даже не прикасалась к нему. Странное незнакомое чувство пронизало его с головы до ног.

Мишка прикрикнул на сестру:

– Верка! Не лезь ты ко всем со своими поцелуями. Саню замучила, теперь за Вадима взялась.

Вера сорвалась с места, унеслась в дом, через минуту появилась снова и вручила Сане репродукцию Саврасова.

– Ты должен ее взять.

Она тебе так понравилась!

Сане не хватило духу снова огорчить ее своим отказом.

Наконец они распрощались и ушли. По дороге домой Вадим спросил:

– Что с картиной будешь делать?

– Эту оставлю себе на память, а мою повесим у вас дома.

Вадим поколебался и снова спросил:

– Почему ты перестал часто ходить к Вере? Ведь она тебе нравится, я вижу.

– Потому и перестал, – вздохнул Саня, – теперь все изменилось.

Вадим вспомнил поцелуй Веры и понял, что имел в виду его друг.

Глава 7

До конца лета оставалось две недели. Погода начала портиться. Часто шел дождь, за рекой гулко бранился гром и сверкали частые зарницы. Ветер, резво подскакивая, рвал листву с деревьев и швырял в реку, трепал камыши и взбивал воду в пенные хлопья. По утрам было сыро, над болотами ходил туман. Теперь мальчикам приходилось надевать резиновые сапоги и теплые фуфайки. Ненастье не могло отвратить их от леса, где было изобилие грибов и ягод.