Культурные особенности. I. Отпуск на «Счастье»

С противоположной стороны трапа – бульканье и радостный вскрик – ДаКоста прыгнул в воду прямо от люка, нырнул с головой и вынырнул, весь мокрый, с зеленой ниткой водорослей за ухом, но счастливый, с пьяной от неба и свежего воздуха головой. А за ним скользнула наружу Ирина Строгова, простучала каблуками по трапу, поймала протянутую Эрвином руку и прыгнула – легко и изящно перескочив полоску воды. Ветер вскрутил и раздёрнул знаменем черную косу, плеснула к ногам волна. Брызги вспыхнули на солнце радугой всех цветов, взлетели, окатив синюю ткань.

Затежелела, прижалась к ногам форменная синяя юбка. Ирина отдернула ее на ходу и пошла куда глаза глядят, оставив волну за собой – смывать следы. Других человеческих следов этот пляж пока еще не видел.

**

Окружение поменялось – вместо серой стали, фальшивых экранов-иллюминаторов и клепанных стен – стрельчатые окна, пропускающие солнце и прохладный ветерок, резные ставни, деревянные панели на стенах – полированные, с нарядным узором прожилок и годовых колец.

Вместо зала собраний в глубине корабля – кабинет ее превосходительства, монсеньора губернатора планеты «Счастье». Вместо холодной черноты космоса за окном – солнечный день, светлый и яркий.

А вот люди внутри кабинета – те же. Отец Игнатий, корабельный капеллан и господин генеральный комиссионер, брезгливо морщащийся всякий раз, когда из-под груды бумаг случайно показывалась блестящая серебром столешница

– У Вас что-то есть уже? – окликнул его капеллан, смотря сверху вниз в окно, на шумящий город, порт, корабли и птиц, скользящих над кромкой прибоя.

– Ничего пока… то есть, стандартный набор – неисполнение, ненадлежащее исполнение в крупных… или особо крупных, пока не пойму, мало данных… но серьезного ничего. Хотя, чувствую, где-то оно здесь есть. Обязано быть. А у Вас?

– У меня от Адама-праотца ничего не меняется. Ложь, гнев, похоть и так далее….

– А разгильдяйства в вашем списке нет? Жалко. Портовые власти умудрились потерять экраноплан.

Не наш, один из транспортов со ссыльнопоселенцами. Ничего серьезного, но неприятно…

Речь шла о транспорте №182Б, толстобрюхой старой машине, что ушла от пирса, приняв на борт последнюю партию ссыльных. Предпоследний рейс, как раз перед тем, что забрал с космодрома Эрвина и Ирину.

Старая колымага, потрепанная и самортизированая почти в ноль, но все же

– Впишите уж в заповеди, господин капеллан. Надоело.