Звездная симфония

В городе охваченные повседневными заботами люди редко замечают даже друг друга, не то что бесплотных гостей; жизнь их крайне суетна и почти вся протекает строго по отведённому ей руслу, лишь изредка выходя из него. Я возразила, что не все люди такие. Он согласился, но сказал, что ясно видеть сквозь повседневность и обыденность могут немногие, со временем это изменится, и тогда такое общение, как наше с ним, не будет редкостью на Земле.

К сожалению, его вечерний визит был коротким, но он сказал, что как всегда будет ждать меня ночью за границей земной атмосферы.

Сегодня он исполнит своё обещание, и я услышу его «Симфонию тысячи искр», которую он только что закончил. Он покинул меня у порога дома моих бабушки и дедушки, а вместе с ним исчезла и пронзительная острота моего восприятия».

«21 апреля 1961 года. Сейчас семь часов утра, я только что закончила записывать «Симфонию тысячи искр». Этой ночью наше путешествие было совсем недолгим, и в этом, конечно, моя вина, но я не могла поступить иначе.

Это произведение из космических глубин столь прекрасное, мощное и невыразимо живое. На Земле нет музыки, подобной этому творению, такой же потрясающей и навеки пленяющей сердце. Она так взволновала меня, что я не смогла сохранить концентрацию и удержаться в его мире, и вернулась домой, охваченная неодолимым желанием немедленно записать эту звёздную мелодию – к счастью, нотная тетрадь у меня всегда с собой. Но здесь, я столкнулась с неожиданными трудностями – произведение было таким необычным и сложным, что я ни за что не смогла бы его точно записать, к тому же моя память не способна долго удерживать услышанные в звёздных сферах звуки. Казалось, они ускользают от меня, как воздух, который я отчаянно пыталась схватить руками. Постепенно в голове оставалось лишь общее впечатление от музыки, размытый контур, а её красочное содержание смешивалось и исчезало. В отчаянной попытке удержать таящие звуки я воззвала к автору симфонии, и он услышал меня. Его появление успокоило меня и вернуло ясность моему разуму. Он сказал, чтобы я не гналась за уходящими обрывками нот, а вместо этого позволила своему сознанию совсем отпустить их. Я сделала, как он велел, и тогда вновь услышала мелодию чётко и близко, словно именно он был её источником. Взяв нотную тетрадь, я стала записывать, и чем дальше я писала, тем отчётливее становились звуки в моей голове.