Улыбка Амура

Картина, представшая перед ними, заставила обоих скорчиться от хохота. Федор с выпученными от ужаса глазами стоял на задних лапах в воде и ожесточенно скреб передними по скользкому краю ванны, безуспешно пытаясь выскочить, – а рыбина, пристроившись сзади, меланхолично жевала кончик его хвоста.

Вытащив мокрого и несчастного Федора, Настя замотала его в полотенце и отнесла в кресло. Затем пересадила рыбу в таз, ? та, свернувшись калачиком, еле поместилась в нем, ? и поменяла воду. Снова запустив в ванну толстолоба, она покрошила булку и они стали наблюдать за его действиями.

Толстолоб, переплывая от одной крошки к другой, быстренько слопал все угощение и остановился у края ванны, просительно повиливая хвостом.

? Не наелся, ? констатировал Вадим. ? Надо дать ему что-нибудь посущественнее. Каких-нибудь насекомых.

? Мух сейчас нет, ? улыбнулась Настя, ? тараканов мы вывели. Может, колбасы?

? Попробуй.

Колбасу рыбина съела с не меньшим аппетитом, после чего опустилась на дно ванны и замерла.

? Теперь спать пошел. И что вы с ним собираетесь делать?

? Понятия не имею.

? Ладно. Настенька, одевайся быстрее ? времени до начала всего ничего.

? Вадим, я не пойду.

? Но почему? Ведь утром ты согласилась. Что случилось?

? Настроение пропало.

? Из-за чего? Из-за подруги? У нее вообще глаза на мокром месте. Вы что, поссорились?

Ну, как ему объяснить? Ведь не скажешь: тебя не поделили. До чего же он красивый, просто, Олег Меньшиков, только еще красивее.

Хочу пойти, вдруг поняла Настя. Пусть эта выдра как хочет, а я пойду! Иначе буду весь вечер жалеть.

? Ладно, уговорил, ? обрадовала она Вадима и пошла в другую комнату переодеваться. Открыв шифоньер, Настя остановилась в нерешительности. Что надеть? Наташкино платье? Что-то не хочется. Старое бархатное? Но оно такое допотопное! А если что-нибудь из маминых нарядов?

Она порылась в материнском гардеробе и неожиданно наткнулась на платье невиданной красоты. Бледно-голубое, из стрейча, поблескивающее разноцветными искорками.

На груди вырез в виде трех длинных капель, и от плеча вдоль всего рукава тоже красивые разрезы. Ох, и платье! И где мать такое оторвала?

Торопливо натянув находку, она подошла к зеркалу. Почти впору, только на бедрах чуть-чуть широковато. Но с тонким серебристым пояском почти незаметно, как будто так и надо.

Однако к платью нужна соответствующая обувь. А лапа у дочки уже побольше маминой.