Свет далекой звезды

Когда вся троица во главе с парторгом кафедры Марией Тихоновой явилась пред его светлые очи, Александр Александрович, кратко изложив им суть проблемы, попросил высказать свои предложения.

– Пробную лекцию ей завалить, – сразу выдал Щадринский. – В первый раз, что ли? Мало мы душили?

– А если ректор придет?

– А что он в этом понимает? Скажем: здесь неграмотно, здесь методически неверно, там нерационально. Запишем решение кафедры – лекция прочитана на недостаточном методическом и научном уровне – звучит? Что, наши не проголосуют, что ли?

– Хорошо.

Это сделаем. Еще?

– А ты потом пару раз сходи к ней на другие лекции, вроде как с проверкой – выполнила она рекомендации кафедры или нет. И запиши, что не выполнила. Пусть подергается.

– Это само собой. Какие еще есть предложения? Вы думайте, думайте. Станет она заведующей – вам всем туго придется.

– В ее группах надо найти своих студентов, сам понимаешь, кого. И дать им задание: пусть записывают все ее оговорки и промахи. До сессии собирать, а потом на заседании кафедры обсудить и осудить.

Сделать письменное предупреждение с занесением в протокол. А осенью повторить. Вот уже и вывод о служебном несоответствии.

– Хорошая мысль. Молодец Игорь! А вы что молчите? – напустился он на Матусевича и Тихонову. – Вас это не касается? Изберут ее – вам всем труба.

– Говоришь, не замужем? – Матусевич почесал затылок. – А давайте ей Лисянского подсунем. Вдруг клюнет? А тогда его жене сообщим. Женька баба бешеная. Шуму будет! Бьюсь об заклад: сама сбежит, не выдержит.

– А Лисянский согласится?

– Для дела – а чего ж? Тем более она, говоришь, смазливая. А Гарик Лисянский, сам знаешь, ни одной юбки не пропустит. И ни одна юбка к нему не останется равнодушной – красивый кобель. По крайней мере, до сих пор таких не находилось.

– Все это хорошо, но мелко. Надо бы что-то придумать по-крупному. Чтоб ее сразу так шарахнуть! Чтоб уже не очухалась.

– Не выйдет. Ничего ты с ней сразу не сделаешь. Не забывай кто она и кто за ней.

Бьюсь об заклад, о ней ректору уже все уши прожужжали. Нет, здесь надо действовать аккуратно. Ничего, мы ее постепенно дожмем.

– Маша, а ты что предлагаешь?

– А я подговорю наших создать вокруг нее вакуум. Никакой поддержки, никакого общения – полная отчужденность. Пусть поймет, что она здесь никому не нужна. Это, знаешь, очень действует на нервы.

– Хорошо. Ваши предложения принимаю. Идите и приступайте. Открытую лекцию ей назначу на следующей неделе.