Забытая лейка

Но этой радости – чистого и звонкого чувства, переполненности этой тугой, бьющей через край эмоцией, ей не хватало. Но это знала только она. В своем кругу слыла сгустком энергии и позитива, неисправимой оптимисткой и вечным двигателем.

С неё брали пример, ею восхищались, совершенно не понимая и не видя истинной картины. Люди видели её улыбающиеся губы – этой техникой она овладела в совершенстве – но совершенно не понимали, что душа ее не улыбается. Уже давно. Временами она ужасалась – а вдруг это она, госпожа депрессия собственной персоной? – и кидалась читать умные статьи.

Сверять симптомы и проверять статистику. В целом, не вписывалась она в этот диагноз. Это утешало, но не радовало.

А вокруг смеялись люди. И не только дети – этим как бы положено – смеяться или плакать. А вполне себе взрослые тёти и дяди. Порой ее подмывало подойти и спросить – чему вы так радуетесь? Где источник этих лампочек в глазах, этой настоящей, а не вымученной улыбки, этого заразительного смеха? Не подходила, не спрашивала… Потому, что приблизительно знала ответы – эти купили новую квартиру, эта съездила в Европу, тот получил продвижение по службе, а у той появился новый друг.

И все эти, в общем-то приятные вещи и события, радующие окружающих, не радовали ее. Абсолютно и совершенно. Она умело скрывала свой порок от друзей и родных, понимая, что не такая, как все. Умные психологи искали причины в ее в целом благополучном детстве. Не менее умные и напористые коучи приглашали на длительные тренинги и обещали прокачку, проработку и что-то там ещё, чего сама с собой она сделать была не в силах. Процесс шел по нарастающей – даже поездки и путешествия, на короткое время вытаскивающие ее из этой безрадостной трясины, даже они перестали приносить эмоции.

Но эмоции пришли. Вдруг. Нежданно и негаданно. Эмоции, далекие от позитива. Она влюбилась. Глупо и безответно. В человека, которого видела всего дважды. Который, по всему, был не героем ее романа. А вот гляди ж…подсела. Зависла. Все то, о чем читала в женской прозе и над чем снисходительно посмеивалась, всё оказалось правдой.

Это наваждение длилось долго, пару – тройку лет. Выкарабкиваться было трудно. Но она смогла. Просто проснулась как-то осенним дождливым утром, и поняла, что свободна. Что закончил фонтанировать завод гормонов внутри нее, который бесперебойно работал эти годы. И поняла, что такое радость. Это пьянящее чувство полёта, которым срочно хотелось поделиться с каждым встречным.