Женщина без тела

У нее такое прекрасное тело. Ноги длинные, глубокое декольте. Мой муж как запрыгнул к ней в вырез, так до сих пор там и торчит.

– Вы ревнуете свою подругу?

– Ревную? К мужу? Вряд ли. Гелю интересуют мужчину со стальными яйцами и с толстыми кошельками. У Арсения нет ни того, ни другого.

– Вы сказали, что у него свой бизнес, что он наладил сеть предприятий бытового обслуживания.

– Сомневаюсь, что он сделал это сам. Скорее всего, это сделала Она.

– Она – это ваша мама? – уточнила на всякий случай Высокая Нота, хотя она уже запомнила, что Женщина Без Тела использовала это сухое местоимение «она» вместо самого дорогого слова на свете.

– Ну да, мать. Это Она создала. Она создает всякие бизнесы и оформляет бизнесы на разных поверенных людей. Я даже не знаю, на кого оформлен бизнес, которым занимается мой муж. Скорее всего, не на него.

– На вас?

– Не знаю. Она никому не доверяет. Скорее всего, он оформлен на какую-нибудь мертвую душу.

Произнеся слово «мертвую», она опять представила себе труп женщины, лежащий на берегу, и ей стало нехорошо.

– Что с вами? – спросила Высокая Нота.

– Я жалею, что пригласила подругу. Чужой человек в доме. Как-то некомфортно, – сухо проговорила Женщина Без Тела.

– Но ведь у вас большой дом? Предполагаю, что в нем легко разместить пятьдесят человек, и только тогда вы почувствуете, что в доме есть чужие люди.

– Пятьдесят человек Она не разрешит пригласить.

– Подругу она разрешила пригласить?

– Да, она позволила.

– Вы всегда спрашиваете ее разрешения?

Женщина Без Тела задумалась.

– В моей жизни практически ничего не происходит. Мне не на что спрашивать разрешение. Приезд подруги – единственное событие за много лет.

– А теперь вы жалеете, что ее пригласили?

– Непривычно. Чужой человек в доме. У нас очень редко бывают гости. Она устраивает прием раз в году, на свои именины.

– Вы рассказали подруге о своей проблеме?

– Я боюсь. Она меня примет за сумасшедшую.

Консультация шла туго, как переевший меда Вини Пух с трудом проходил через узкий       проем двери. Высокая Нота видела, как мучилась Женщина Без Тела, подыскивая слова, чтобы спрятать свою боль, чтобы не заговорить о главном – о том, что действительно тревожило ее.