Ветер с Севера

Пропел рог, по звучанию схожий с охотничьим, и Ретта, обернувшись к отцу, в последний раз обняла его.

– Хорошего пути, дочка, – пожелал Рамиэль и поцеловал ее в лоб. – Напиши мне, как доберешься.

– Хорошо, папа, – пообещала она. – Прощай.

– До свидания.

Бериса, до сей поры молча следовавшая позади, выступила вперед, и в этот момент седой, в годах, офицер в кожаном доспехе подал руку герцогине, представившись:

– Я капитан этого судна, Клеволд. Добро пожаловать на борт, княгиня.

– Я пока еще не княгиня, – отметила та.

Капитан, впрочем, на прозвучавшее заявление ничего не ответил, а Ретта порадовалась, что в детстве выучила вотростенский язык.

«Ненужных знаний не бывает, запомни, дочка, – говорила Исалина упрямившейся малышке. – И язык такой страны, как Вотростен, необходимо знать».

«Но зачем? – удивлялась она. – Ведь он на другом конце света!»

Но мать настояла. И сейчас, прощаясь с родиной, дочь подумала, не была ли Исалина провидицей? Или то был просто богатый жизненный опыт? Как бы то ни было, теперь она не испытывала ни малейших неудобств при разговоре и за это была благодарна той, что дала ей много лет назад жизнь.

Опираясь на руку капитана, Ретта осторожно ступила на сходни. На мачтах трепетали пурпурные паруса с белыми девятиконечными звездами, и это означало, что фраггаты военные.

– Быть может, у нас на «Счастливом» не столь комфортные условия, как на торговых кораблях, – говорил между тем капитан, – но в столь беспокойное время нельзя пренебрегать безопасностью.

Именно поэтому эр-князь Аудмунд приказал послать за вашим высочеством нас.

– Я понимаю, – ответила Ретта вслух. – И полностью согласна с господином маршалом.

А про себя удивилась, отчего не будущий супруг, но его брат озаботился вдруг проблемой благополучности ее путешествия? Но это был, безусловно, не тот вопрос, который стоило задавать капитану судна в первый же день их вынужденного знакомства.

На палубе, как и внизу, стояли матросы, выстроившись в два ряда.

Блестели начищенные пуговицы и пряжки. Грозно зияли открытые жерла пушек. Абордажный ворот недвусмысленно предупреждал всякого, что к судну лучше не приближаться, если дорога жизнь.

Вдруг один из членов команды выступил на шаг вперед и, к немалому изумлению Ретты и, похоже, самого капитана, протянул ей букет:

– Для будущей княгини от команды «Счастливого».

Рука Алеретт дрогнула. Такого приема она не ждала, конечно же, нет.