Ветер с Севера

– Я, в общем-то, понимаю, что виноват не сам Бардульв, а его покойная мамаша, эта проклятая сука Кадиа, – вновь заговорил он шепотом, тщательно сдерживая гнев. – Но нам от этого не легче. Она напоила сына человеческой кровью сразу после рождения, и тот был обречен. До сих пор Бардульв держался, но эта война предоставила ему слишком много возможностей, чтобы безнаказанно почерпнуть силы в крови людей. Он не устоял. Хотя я, признаться, до последнего все же надеялся на чудо. Но его не произошло. И совсем скоро Бардульв превратится в зверя.

И снова повторил:

– Нам надо спешить.

Некоторое время оба молчали, обдумывая сложившуюся ситуацию, и наконец Бёрдбрандт произнес, все так же тихо, но серьезно и торжественно:

– Ты сын князя и маршал Вотростена. Мы привыкли в бою видеть тебя впереди. Мы пойдем за тобой и на этот раз.

Аудмунд кивнул, принимая клятву товарища, и тот засуетился, спуская шлюпку на воду.

Догорали последние отблески заката. Небо темнело. Море шептало, лениво ударяясь в борт корабля.

Хотелось отдаться этой ласковой неге и ни о чем не думать, но ни тот, ни другой не могли себе позволить подобной роскоши.

Вдруг Аудмунд ощутимо напрягся, обернулся и приложил палец к губам, делая знак другу. Тот кивнул, без слов давая понять, что увидел и понял, и через несколько минут на палубу вышел еще один мужчина. Невысокий и худощавый, с узкими холеными руками и с глубоко посаженными глазами на костистом, угловатом лице, он не был похож ни на одного из присутствующих.

Ничем не стянутые темные волосы в беспорядке спадали на плечи.

– Уже уезжаешь, брат? – спросил пришелец у Аудмунда, и Бёрдбрандт перевел взгляд с одного на другого и обратно, словно оценивая.

Действительно, трудно было не поразиться, увидев их вместе. Бардульв, молодой князь двадцати двух лет, только недавно, незадолго до войны, взошедший на трон Вотростена, выглядел сущим мальчишкой по сравнению с собственным младшим братом, которому, несмотря на обманчиво взрослую внешность, шел всего лишь двадцатый год.

Впрочем, тут тоже крылась своя загадка, ответ на которую заключался в расе матери Аудмунда.

– Еду, – ответил тот, явно решив без нужды не вдаваться в подробности.

Бардульв чуть заметно приподнял брови, но настаивать не стал, только сухо приказал:

– Когда в Вотростен прибудет моя невеста, встреть ее, как подобает.

Аудмунд приложил руку к груди и склонил голову в почтительном поклоне:

– Слушаю, повелитель.

1.