Ветер с Севера

Однако когда я предложила убить магистра, всплеск тьмы последовал сильный.

Эр-князь тщательно отжал рубашку и расправил, приглядываясь, словно проверяя, хорошо ли отстирал.

– Благодарю вас за информацию, Ретта, – проговорил он тихо. – От всего сердца.

– Он маг? – с тревогой в голосе спросила она.

Но Аудмунд, к ее удивлению, отрицательно покачал головой:

– Совершенно точно нет – я бы знал. Оборотни чувствуют этих тварей. Однако это не значит, что он не может на них работать.

– А вдруг он только собирается предать?

– Может быть все что угодно, но я бы поставил на шпиона. Вотростенец, любящий магов, – явление совершенно немыслимое. Поймите, я не идеализирую сородичей – все дело в истории Вотростена. Однажды вы и сами это поймете, когда подробнее с ней ознакомитесь. Пока же могу заверить, что каждый вотростенец с молоком матери впитывает ненависть к колдунам. Поэтому… скорее всего, шпион. Но я разберусь, уж в этом можете быть уверены.

Так что выбросьте всякие тревоги из своей хорошенькой головы.

– Я дочь герцога, а не безмозглая кукла! – возмущенно фыркнула Ретта.

Аудмунд вполголоса рассмеялся и примирительно поднял руки:

– Простите меня, признаю – сказал глупость. Как насчет того, чтобы завтра в качестве компенсации съездить посмотреть на водопад семи радуг?

Ретта, сложившая было демонстративно руки на груди, передумала обижаться и подняла взгляд на Аудмунда:

– А что это?

– О, это местная достопримечательность, – загадочно улыбнулся он.

 – Водопад, над которым одновременно может быть видно до семи радуг сразу. Говорят, что перед поездкой нужно загадать желание и посмотреть, сколько их для тебя зажжется. Чем больше, тем благоприятней ответ Таты.

– А, так водопад священный! – догадалась Ретта.

– Именно так.

– А если едут несколько человек?

– Не имеет значения. Каждый видит свое число радуг над водопадом, даже если глядят все одновременно.

– Тогда какие могут быть сомнения? – с энтузиазмом воскликнула она. – Конечно, мы поедем!

– Отлично! Крюк придется сделать совсем небольшой, всего в пару миль, так что в пути мы не сильно задержимся. И знаете, если вдруг вас кто спросит, о чем мы тут так долго беседовали, скажите, что вы просили научить вас стирать.

В глазах Аудмунда прыгали смешинки – это она заметила даже в темноте.

– Хорошо, – согласилась она послушно.