Мой секс

Такое это производило впечатление, но, судя по всему, так оно и было на самом деле. Значительно позже другой мальчик рассказывал мне, как он в свои тринадцать наворачивал, сужая, круги у газетного киоска, то решаясь, то пугаясь, выжидая момент, пока никого не будет, чтобы, пряча лицо, купить дрожащими руками какую-нибудь «иллюстрированную энциклопедию секса» и быстро убежать. Он рассказывал это со смехом – а главное, представь только, какие измученные задроты писали эти книги! – но в сущности смешного тут мало.

Насколько я могу понять из своих разрозненных сведений, если у девочек есть все-таки способы всерьез и подробно обмениваться подобного рода опытом, то у мальчиков языка для этого нет вовсе, и любое обсуждение быстро и неизбежно заходит на круги «ну ты че, не мужик – да я-то мужик». То есть в доинтернетную эпоху единственным способом найти ответы на интересующие мальчика вопросы было выхватить из рук продавца, пряча глаза, чтобы не увидеть его гаденькой ухмылки, книгу, в которой было написано что-нибудь вроде «подготовьте помещение, зажгите свечи и засыпьте ложе лепестками цветов» (потому что авторы этих «энциклопедий», разумеется, писали их, одним глазом подглядывая в какую-нибудь кинопошлятину вроде «Эммануэль»).

Клянусь, Рома действительно засыпал ложе лепестками цветов.

Его мама очень хотела, чтобы у сына наконец появилась девушка, это было видно: она давала ему деньги на рестораны, на кино, на такси (тогда в кино так запросто не ходили и на такси за здорово живешь не ездили), на цветы, а стоило мне заикнуться о том, что надоела зимняя куртка, меня тут же привели в ателье и обеспечили дорогим, очень красивым пальто (ателье принадлежало Роминой маме, это был ее бизнес; говорю обо всем об этом, как бы помечая на полях: не забыть тему экономики секса), пальто я потом проносила еще много лет, – кроме всего этого, она нарочито незаметно исчезала по делам, когда надо было оставить нас с Ромой в квартире одних.

Мне было не очень интересно с Ромой, тем не менее я шла на все это, пересиливала себя из любопытства, чтобы попробовать и такие вот ухаживания тоже, – это было тем более удобно, что Рома не набрасывался на меня. Я не могла понять, в чем дело. Мы целовались – его ладони намертво прилеплялись к моим бокам, не двигались ни выше, ни ниже, вот и все, после этого он предлагал чай или включить фильм. Это было удивительно, даже интриговало.