Мой секс

Я не ошиблась – через год Рома с мамой уехали в Аргентину, где он вступил в иеговистского толка секту.

И да, ту ночь я провела на кухне, утром уехала в школу, а вечером, когда он позвонил, сказала ему, что он маменькин сынок и чтобы больше не звонил. И он не звонил. Только через много лет, когда приезжал на несколько дней из Аргентины; мы даже встретились, чтобы выпить кофе по-дружески; он подарил мне брошюру «Иисус любит тебя». Из вежливости я донесла ее до ближайшей урны.

Удивительно, но в эту последнюю встречу у меня не было чувства неловкости – напротив, я скорее испытала нежность к прошлому, к себе шестнадцатилетней и даже к Роме, раз уж мы прошли через это вместе, такие маленькие и смешные.

Впрочем, при всем веселье, этот эпизод был в равной мере и пугающим. Я хочу сказать, что в нем, взятом самом по себе, ничего страшного не было, до тех пор, пока это было наше с Ромой личное дело; но мне в голову приходили и другие варианты. Например. Рома сходит с ума и начинает меня преследовать.

Встречает у школы, звонит домой, ждет у парадной. Мне приходится объяснять всем, в чем дело. Или. Рома рассказывает все своей маме, она начинает названивать моей и рассказывает ей, какая я шлюха. Или Рома решает мне отомстить и находит способ распространить какие-нибудь идиотские слухи в моей школе. Вариантов масса. Про Оксану в школе ходили слухи, я еще расскажу об этом, и ничего ни забавного, ни крутого в этом не было: мы с Кирой, разумеется, поддерживали ее, и все-таки ей приходилось очень тяжело.

Некоторое время я жила немного на нервах, потом успокоилась. В том ли дело, что внутренний мир подростка проявляет чудеса регенерации? Бог его знает, я не специалист. Может быть, дело в том, что приходилось очень много учиться. Это правда. Всякий, кто заканчивал школу в это время в Петербурге или в любом другом большом городе, наверняка помнит, какой это был прессинг со всех сторон – родители, учителя, любые взрослые: ты обязана поступить в университет, если не поступишь, это будет катастрофа если не равносильная самоубийству, то близко к тому.

Начиналось все это, кстати, не в последний, а предпоследний школьный год – и продолжалось два года до самых экзаменов. Учитывая, что я решила поступать на экономический, мне пришлось учить математику. Не скажу, что совсем с нуля, но я всегда еле-еле справлялась с программой, а тут – алгебра и матанализ на уровне первого курса матмеха; это было круто.